Немец, видимо, уже перескочил на забор и на улицу…
Бойцы выскочили за калитку – беглец, проявивший столь непредсказуемые обезьяньи таланты, пересекал улочку.
Вася приложился к ППС – очередь заставила беглеца шарахнуться в сторону. Женька бежал следом. За спиной затрещали доски – товарищ сержант решила не терять времени на возвращение к калитке, проламывала забор…
Визе юркнул в ворота – дом приличный, хотя и одноэтажный, но с каменной аркой. Земляков поднажал – злость подступила: пальцы на левой руке болели зверски, да вообще нет приличных слов – за каким-то полумерком эсэсовским и столько беготни…
…Очередной двор, детские качели, шустрое пятно эсэсовской камуфляжной куртки метнулось в угол, к проходу… Знает, подлец, округу…
Вася подотстал, зато левее мелькнуло разъяренное «амебное» пятно – нет, не растеряла Екатерина Георгиевна спортивную форму, догнала и обогнала переводчика, молнией пронеслась мимо качелей…
…Короткий пустырь, заборы… Визе свернул направо – это он напрасно, там перекресток, улица широкая, кажется Кульпарковска… Штурмбаннфюрер обернулся, нырнул за угол…
Катрин опережала шагов на тридцать, долетела до угла, на ходу прикрыла лицо винтовкой, опасаясь пистолетной пули. Исчезла и тут же отпрыгнула назад.
– Что? – прохрипел Женька.
…Действительно, до хера. Метрах в ста. Целая колонна или механизированная боевая группа. «Пантера», за ней «Ганомаг», еще что-то гусенично-бронированное… К дому жались настороженные пехотинцы, смотрели навстречу. Загнанный Визе, отплевываясь и оглядываясь, почти неспешно шел к своим. Не боится, гадина.
Мудрит доктор, мудрит… Женька машинально принял сунутую ему СВТ. Катрин пробормотала:
– Я зубы заговариваю, ты снимаешь. Осторожно.
У товарища Землякова на языке вертелась уйма уточнений, вопросов и междометий, но безумная старший сержант уже шагнула из-за угла к поджидающему ответа штурмбаннфюреру…
Загнали эсэсмана: задыхается, легкие ему воздух рвут – не выдержал, согнулся, одной рукой о колено уперся. Но пистолет направлен – левша, в левой у него вальтер. Явно понял, что на преследователях защита – короткий ствол ниже бронежилета смотрит. Экая наглость – в приличную даму так неприлично целиться. Рука подрагивает, но в меру – уверен в себе Визе…
– Гутен таг, – проявила скромные познания в немецком Катрин.
– Добрый утро, – согласился Визе и сплюнул – густая слюна повисла на подбородке.
– Фу, – позволила себе быть утонченно-женственной товарищ Мезина.
– О! Конечшно! Я вас знать.
– Польщена.