Автор
Ночь погружала улицу во мрак, когда дверь с грохотом захлопнулась прямо перед моим носом. Я еле успела отшатнуться, вырываясь из ее жестокой хватки. Раздавались шорохи и голоса, прерываемые ругательствами, явно недовольными мной. Всё это казалось неуместным в окружении тихих проулков — до чего же мне повезло оказаться на месте такого скандала....
Так получилось, что он с ними почти не общался, с детства поглощенный знаками и татуировками, и в какой-то момент обнаружил, что о своих посетителях знает больше, чем о ближайших родственницах. Но наверстывать оказалось поздновато.
Одна из девушек еще при жизни родителей вышла замуж и перебралась в новую часть города. Жиар надеялся, что способности, которые через поколение или два возникали в их семье, передадутся ее сыну, поэтому старался поддерживать связь. Но когда сестра поняла, почему брат стал захаживать в гости, прогнала его с криком.
"Самая младшая сестра в семье считалась проблемой, и говорили о ней, обязательно слегка морщась. Ливвия была взбалмошной и жадной, не признавала арнеарских традиций, носила короткие платья и путалась с приезжими.
Никто ее и не искал. Даже ради золотых украшений матери, которые она прихватила с собой.
Прошло больше двадцати лет, в далеком Эстергарде один высокопоставленный арнеарец, который по чистой случайности оказался хорошо знаком с Мастером, встретил интересную девушку, а она, как выяснилось, умела рисовать могущественные символы… Естественно, Дэн рассказал о находке Жиару. Тот ему в ответ поведал о сбежавшей сестре. Даже тогда Дэн особенно не принял это во внимание.
Но на всякий случай провел небольшое расследование, профессиональное чутье потребовало.
И, к собственному удивлению, нашел Ливвию. Она жила как придется, меняла мужчин и наряды, иногда попадала в специализированные заведения лечиться от какой-нибудь зависимости или нервного срыва, и за прошедшие годы отдала четырех девочек.
Чего-то такого и следовало ожидать.
Где-то у меня есть три сестры. Они, конечно, живут в роскоши и формально ничего плохого не произошло.
— Знаки рисуешь только ты. — Похоже, за эти двадцать лет ничего не поменялось, Мастера по-прежнему интересовали только его драгоценные символы. — Мы проверили.
Внезапно мне стало холодно от мысли, что и я такая же.
— Какие они? — Голос звучал как будто простуженно. — Они в порядке?
— Им пятнадцать, одиннадцать и четыре.
