Боевой офицер спецназа получает второй шанс на жизнь, перенесясь в СССР зимы 1987 года. Перед ним стоит выбор: вернуться к прошлому или изменить исторический ход событий в переломный момент афганской войны.
А дальше, в левой части находилось помещение, отделенное от общего зала бетонной стеной, в которую было вмонтировано огромное окно и дверь. Размеры окна примерно три на два метра. А дверь стандартная, но очень крепкая, почему-то без ручек и замков. Вероятно, стекло могло быть бронированным.
Очевидно, что говоривший со мной человек находился за этим стеклом.
— Ага, пришел… Ну, хорошо!
— Кто ты такой? — повторил я, глядя на стекло. За ним царила темнота.
Некоторое время было тихо, словно бы незнакомец собирался с мыслями.
— Я профессор Спирин, начальник этого объекта! Меня бросили здесь…
Глава 17. Разговор с безумцем
Повисла глухая тишина.
Я все соображал, как же он тут жил десять лет, взаперти? Один! Ну, допустим, были запасы провизии, какие-то консервы, крупы… Но растянуть запасы на такой длительный срок? Маловероятно. А витамины? Минералы? Свежие овощи и фрукты? Естественный свет. Хм, не знаю… Проблем на самом деле много, даже если их сразу не видно…
А питьевая вода? Ясно, что здесь горные ручьи есть, профессор вполне мог на техническом уровне найти способ фильтровать воду. Здесь ничего феноменального нет, человек науки же.
Воздух — допустим, законсервированный объект он мог частично разблокировать изнутри и обеспечить работу некоторых систем, в том числе и подачи воздуха. Чисто для своих потребностей. Электричество? Вероятно какие-то мощные дизеля, но сколько же нужно топлива для того, чтобы все это поддерживать? Шума их работы я не слышал, а это странно. Реактора, даже самого маленького тут нет и быть не может, слишком уж круто.
Значит, все-таки дизеля. Впрочем, если снизить энергопотребление на самый минимум, то топливо не проблема. Ну или имеются какие-то хитрые объемные батареи…
— Подойди ближе… — после продолжительной паузы произнес Спирин. Из-за изменённого электронного голоса сложно было определить его точный возраст. Ну, около шестидесяти, наверное. Может, меньше.
Я подчинился и сделал ещё несколько шагов в направлении к стеклу — за ним по-прежнему ничего не было видно. Спирин был там, наблюдал за мной, но предпочитал оставаться невидимым. Он меня видел, я его нет. Так себе беседа…
Пока я двигался, обратил внимание, что на стене слева, чем-то красным, возможно кровью, крупными буквами было намазано: «Не верь ему!»
Отметил, взял на заметку.
