— Ну и ладно, — Хирш махнул рукой и почесал пузо. — Зато вкусно всё, и вино отличное.
— О, это потому, что со всех бокалов слили остатки, и тебе принесли, — Миша перевернулся на бок, и указал рукой на Пруху: — вон, Прохор видел, как это делают. Да, Прух?
Пруха в ответ рыгнул и громко пустил газы.
— Вызывайте хим войска, оно вернулось! — воскликнул Хирш, пытаясь отползти подальше: они с Прохором на соседних диванах валялись.
— У меня есть секретное средство, — Анджей встал и пошёл к окну, — называется форточка.
— О, отлично, — одобрил его манёвр Миша. — А то я так вспотел, что кроме себя ничего не чувствую.
— На этот случай есть сверхсекретное оружие, — Гвоздь открыл дверь на балкон и вернулся, — боевой душ называется.
— Не, — протянул Гусар, — тогда я Пруху унюхаю, а так он мне не страшен.
— Отстаньте уже от старого, больного меня, — бросил Прохор, отправляя в рот очередную креветку в сливочном соусе. — Когда ещё такой вредной пищи поем?
— А как же «мой желудок гвозди переварит»? — поддел Прохора Бобёр, подставляя лицо сквозняку с балкона.
— Так он и переварит, — Пруха ещё раз пустил ветер, — это к нежным деликатесам он не привык. Слышишь, как возмущается?
— А давай мы тебе в гальюне стол поставим, — с надрывом в голосе предложил Хирш, отрывая нос от подушки. — Там вентиляция есть, деликатесы будут, а мы нет.
Феймахер снова уткнулся головой в подушку и замахал руками, словно отгоняя от себя тучи.
— Командир, — в гостиную вошёл Чуватов, — всё проверил, жучков нет. Глушилки по периметру установил, экранирование окон настроил.
Подслушать нас не смогут.
— Отлично, — я подхватился с дивана, — так, закончили «комедию», приступаем к работе.
Вышел на центр комнаты и стал раздавать указания:
— Фея, до отбоя отчитаться сколько у нас взрывчатки и гранат. Риф на тебе радиоперехват. Татарин, проверить оружие и боеприпасы, привести к боевой готовности. Бобёр, на тебе доспехи, подготовка, замена модулей, отчёт по батареям. Пруха, — я посмотрел на старшего матроса, на его измазанные кремом усы, и махнул рукой: — продолжай ужин, только без стрельбы и салюта.
— Да я, — смутился Прохор, — простите, сами же сказали, операция комедия, ведём себя как раздолбаи. Я ж так не делаю обычно.
— Всё норм, Прух, — успокоил я его, — с приказом ты справился отлично, даже жаль, что нас никто не слушал. Так что в награду тебе отходят все деликатесы.
— Рад стараться, — расплылся в улыбке Прохор и потянулся к омару, я же продолжил раздавать команды.
