Причина пустой почты ясна. Непонятно только, зачем такие меры? У кого бы спросить?
Только я начал прикидывать, что делать, как щёлкнул замок гермодвери и в кубрик ввалились мои бойцы. Лица уставшие, раскрасневшиеся, но в целом бодрые. Ребята молча подходили к своим койкам и падали на них. Только Гусаров полез в тумбочку, достал что-то и принялся жевать. Ну, как обычно.
Внутри как-то резко потеплело. Хандра и печаль отошли на второй план, а потом исчезли совсем. Пусть дом далеко, но здесь, там, где мои бойцы, у меня второй дом.
И не важно, на самом деле, где именно. Хоть на корабле, хоть на планете, да, хоть на астероиде. Главное, друзья рядом.
— Смирно! Командир на палубе! — Гвоздь заметил меня и дал команду.
Парни вскочили, построились, устремили взгляд в переборку перед собой.
— Вольно! — улыбнулся я, выходя в кубрик, и на меня тут же навелись семь пар глаз.
Секунда, и каюта наполнилась смехом. Ребята кинулись ко мне обниматься, как будто не лежали только что усталыми тюленями на матрасах.
— Здоров, Тур, живой! — подкручивая ус, восклицал Пруха и прятал мокрые глаза, незаметно их утирая.
— А я знал, знал! — кружил вокруг меня Феймахер, забавно пританцовывая ногами.
— Не пугай так больше, у меня штанов запасных нет, — шутливо, пряча тревогу, приговаривал Бобёр.
— А связи нет, командир, — кивал на мой инфопланшет Чуватов. — Блокируют.
— Ты в столовой был? — обеспокоился Гусаров и кинулся к своей тумбочке, — момент, сейчас всё будет.
— Тур, — сохраняя спокойствие, кивнул мне Гвоздь, а в глазах такое облегчение, что словами не передать.
Кивнул ему в ответ, улыбнулся, и он не выдержал. Подшагнул, схватил за руку, хлопнул по плечу и рассмеялся:
— Здоров, чертяка! Здоров!
— Как новенький, — Гадел, вторя ему, приобнял меня за плечи с другой стороны, сжал в объятиях. — Даже шрамов не осталось!
Я засмеялся. Сгрёб всех руками в одну кучу. Стукнулись лбами, замерли на мгновение.
— Пацаны, я так вам рад!
— Пожалуйте к столу, господин Лейтенант, — Гусаров вклинился в нашу кучу, навалился на всех, растопырив руки, и тут же отскочил, указав в сторону: — господа!
Тумбочка застыла в проходе кубрика и манила к себе нехитрым, но обильным угощеньем.
Нарезка сыра, кругляши копчёной колбасы, кусочки хлеба, паштеты и каши из сухпая — всё уместилось на небольшом пространстве столешницы вокруг графина с тёмным содержимым.
Рот тут же наполнился слюной. В животе заурчало, а в желудке образовалась пустота.
