Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Видимо, Гривасов долго думал, что ещё написать и от скуки рисовал. К тому же он был не в офисе, а в кафе-булочной. Когда я убрал предпоследний лист, то меж ним и последним оказался распечатанный «третий чек». Маковая булка, беляш и кофе. От руки написаны цифры «35. 867568».
Я знал эту пекарню. Она находилась недалеко от моего пансиона. Там и правда, вкусные беляши.
После тренировок мы с Гаделом частенько пили там чай. Да и один я захаживал… Что бы это значило? А цифры зачем? Бред какой-то….
Неужели Гривасов планировал покушение на меня и там? Но туда ходят и офицеры СБФ и другие морпехи.
Инфопланшет подал сигнал, что данные скопированы, и я отложил папку. Смысл ворошить старое? Гривасова поймали, и он предстал перед судом.
На карте памяти оказалось не так уж и много информации по делу. Вернее, конкретных записей. Основной объём накопителя занимали схемы академии, десантного бота и, неожиданно, каталог с личными делами сослуживцев.
Здесь было множество фамилий. Многих я знал и ещё куча незнакомого народа.
Я поборол искушение изучить данные подробней, и вернулся назад по дереву папок. Желания копаться в чужом белье не было. Я не диверсант, шпион или двойной агент. Отдам карту памяти Растеряшеву, пусть сам смотрит.
Только подумал об этом, как вернулся и проверил фамилии. Ерастова, Могуты, Меньшова, Гусева и отделения отца не было. Я спокойно выдохнул и снова полез в материалы дела.
Схемы передвижения сменяли одну за другой. Гривасов подбирал пути, которыми мог пройти преступник.
Ни одна дорога не устроила Гривасова. Напротив каждой схемы стояли красные кресты и в конце, в текстовом файле красовалась надпись: «безопасник».
Объём работы проделанный Авнером Световидовичем поражал. Он занёс в список подозреваемых всех сотрудников СБФ. Большую часть потом вычеркнул. Оставил только четверых. Двое из них до сих пор были живы и работали в штабе.
"Я вспомнил, как Сарай говорил, что его человек умер. Гривасов этого не знал. Его расследование проходило до отправки на практику. Он поручил Гусеву провести наблюдение. Отметил, что необходимо пересмотреть записи систем наблюдения и… а на этом, кажется, всё и закончилось. Дата записи о проверке систем безопасности стояла за день до моей отправки на практику.
Моё настроение резко подскочило.
