Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Да так громко, что Варенька притихла и завертела головкой, пытаясь понять, откуда доносится звук.
— Всё, давай Варюшу, и кушай, — Лира взяла доченьку с моих рук, — а мы тут, на стульчике посидим, да, лапулька?
Доченька согласно агукнула. Занялась волосами и воротником любимой, а я вернулся за стол и раскрыл термосумку.
Приглядываться и выбирать не стал. Вытащил пару контейнеров, термос, и стал вскрывать крышки.
В нос одуряюще пахнуло тушёным мясом, специями и свежими овощами. Аромат от травяного чая из термоса дополнил картину и я, чтобы не захлебнуться слюной, накинулся на еду.
— О, Вы уже зашли, — на пороге кабинета возник Ерастов, — удался сюрприз?
Лира счастливо улыбнулась и кивнула.
— Спасибо, дядь Саш, — поблагодарил я, оторвавшись от еды, — что привёз их.
— Да ладно, — махнул рукой Ерастов, сам расплываясь в улыбке и расправляя усы. — Работа сейчас такая.
Он довольно посмотрел на Вареньку, на Лиру, перевёл взгляд снова на меня и вздохнул:
— Пойду, кофе попью, — он стал разворачиваться, — маякните, как домой соберётесь.
— Дядь Саш, — окликнул я его, пока он не ушёл, — там кофе… проблемы с поставками. В общем, нет его, кончился. Может, — я налил чаю в крышку термоса, — чебреца?
— Ну, раз так, — замялся Ерастов в дверях.
— Проблемы с поставками? — тихонько рассмеялась Лира, бросая взгляд в угол с коробками и… картонными стаканами.
!!!
Я ж улики не спрятал…
— Ну, да, — протянул я и, вручив Ерастову импровизированную кружку, занялся едой.
— Ростик, — покачала головой Лира и обратилась к Вареньке: — папа пьёт много кофе, — она потёрлась носиком о носик доченьки, — Не знает, что это вредно, да?
Варенька схватила её за щёчки, сама потянулась к лицу и Лира добавила:
— Не отпустим больше папку на работу без чая. Дадим ему термос, да? — их носики соприкоснулись и они обе рассмеялись, — а лучше два термоса.
Я забыл, что ем. Смотрел на них и весь мир утратил краски. Сейчас и здесь существовали только они.
— Папа, — раздался звонкий голосок.
* * *Беременность Иллирики я пропустил. У меня не было возможности обнять её, когда она узнала, что ждёт ребёнка. Не мог положить ладонь на животик и послушать, почувствовать, как толкается Варенька. Как она там шерудит ножками и ручками.
Меня лишили мучительного счастья, стоять за дверью родового отсека. Не получилось взять на руки только что рождённую дочку.
