Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Перекусил один раз и хватит на целый день. Ещё и послеобеденный сон в расписании. А тут, как уголь в топку паровоза, закидываешь, но постоянно мало. Потому что несёшься на всех парах, словно рельсы вот-вот исчезнут.
Кофе в местный аппарат, как я понял, не завезли. Да и появляться там было опасно. Думаю, коллеги будут нести там дежурство, чтобы отгонять меня от него. Зато, время уже дневное. Пусть и семь утра всего, но магазины и кафешки должны начать работу.
Не начали.
В голове крутились мысли о несовершенстве системы общепита.
— Войдите!
Створка отворилась, и я, с удивлением, никого не увидел.
Взгляд сместился вниз. Встретился с ослепительной улыбкой маленького человечка.
— Ага, паха, — залепетал человечек что-то важное на своём наречии. Махнул ручками, насколько позволял толстый комбинезон. Топнул ножкой в мягких сапожках-унтах, и, забавно переваливаясь, засеменил ко мне.
— Варенька!
Я подскочил с места, метнулся к доченьке и подхватил её на руки. По комнате разнёсся заливистый звонкий смех, а мой нос оказался зажат в детских непоседливых пальчиках.
— А мы к тебе, — из-за дверного косяка показалась голова Лиры. Любимая широко улыбнулась, глядя на нас с Варей, и добавила: — Александр Ярославович нас привёз, а то мы соскучились по тебе.
Она поставила на стол термосумку, и я привлёк её к себе. Ощутил, как она прижалась ко мне, и на душе стало так хорошо.
Варенька тут же одной рукой схватила Лиру за волосы и, другой держа меня за нос, потянула наши головы друг к другу навстречу.
Наши губы встретились под звон детского, полного восторга смеха. Поцелуй прервался и любимая прошептала:
— Если папка не едет домой, то мы едем к нему, — она ласково посмотрела на доченьку, — да, малышка?
Варенька в ответ снова рассмеялась и вновь подтолкнула нас к поцелую.
— А мы завтрак тебе принесли, — оторвалась от моих губ Лира. Бросила взгляд в угол, где валялись коробки после ночного пира, и добавил: — и обед тоже. Чтобы ты домашнего покушал, а не кусочничал…
— Спасибо, Душа моя, — прошептал я, снова целуя её, на этот раз сам.
— Но на ужин мы ждём тебя дома, — Лира упёрла мне в грудь палец и наигранно строго посмотрела в глаза. — Вы поняли лейтенант?
— Так точно, — расплылся я в улыбке, а живот снова заурчал.
