Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Умудрились не споткнуться на ступеньках. Я постучал в кабинет Растеряшева и, не дожидаясь разрешения, зашёл.
— Выявлено несколько нару… Ростислав? — Виктор Маркович отвлёкся от разговора с Меньшовым, который сидел тут же.
— Вы знали? — спросил я и положил флешку с запиской ему на стол. — Всё это специально, да? Вы знали и хотели, чтобы я сам всё расследовал?
Виктор Маркович в ответ на мои слова нахмурился
— Ростислав Драгомирович…
Глава 21
Он явно хотел возмутиться. Что он скажет? Что я ворвался в кабинет и притензии предъявляю? Так да! Я подчинённый, и доверяю начальству.
Не стал дожидаться продолжения его речи и выпалил.
— Вы, даже, проникли в кабинет Гривасова, чтобы меня подтолкнуть, — закончил я свою речь.
Растеряшев всё ещё собирался что-то сказать, но затем поморщился и кивнул.
— А я говорил, сам ему скажи, — хмыкнул Меньшов и, затем, проворчал: — заставь дурака Богу молиться, он и лоб себе расшибёт.
— Это случайность, — я коснулся пластыря на голове. — Сейф открывал.
— Да я не о тебе, — улыбнулся Меньшов и встал со своего места, — Витя, ты знаешь наши дальнейшие шаги. Я у себя буду.
— Ростислав, Драгомирович, я не мог тебе рассказать, — заговорил Растеряшев, когда Валентин Севович вышел из кабинета. — Предательство друзей и кумиров очень деликатная тема, и я посчитал, что не имею права тебе об этом сообщать.
Он вышел из-за стола. Обошёл его и остановился рядом со мной. Его рука легла мне на плечо и, было, сжалась, но он тут же убрал её.
— Мне очень жаль, — произнёс он с участием в голосе.
— Угу.
— Это всё, что я мог для тебя сделать в сложившихся обстоятельствах, — Растеряшев грустно вздохнул, — надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь. Всех нас простишь.
— Угу, — сил и желания отвечать развёрнуто у меня не было. Чувствовал себя раздавленным и выброшенным на свалку. Лишь спросил: — и что дальше?
— На сегодня всё, — вздохнул Растеряшев.
* * *Дорога домой прошла, как в тумане. Я пытался оправдать память о человеке, даже не смотря на подтверждение Растеряшева. Да не может быть! Тут точно где-то ошибка!
Но факты неумолимо возвращали меня к истине. Именно из-за него дело забуксовало. Поэтому Гривасов ничего не нашёл. Он просто отмёл все подозрения насчёт…
— Так, так, начинается, тихо! — Голос Елены Земной перекрыл гвалт в гостиной пансиона.
