Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Скинул мою руку и решительно на меня посмотрел:
— Что произошло между тобой и Лизой?
— А? — сейчас я, наверное, напоминал Лену
— Правда то, что Фея рассказал? — взгляд Гусарова стал злым, колючим, — правда?
Мне захотелось его послать. Вот прям на все торпеды вселенной. Во все дюзы всех космических кораблей. Послать и дать в морду за такие вопросы.
Я уже открыл было рот, чтобы высказаться насчёт его «дела», вернее не его, когда вспомнил своё возвращение из столицы. Куча ухажёров вокруг Лиры. Этот крендель Залесский….
Я слишком хорошо представляю, что чувствует Миша. Видел такое в фильмах, и в книгах читал."
"— Нет, не правда, — сказал и снова хлопнул его по плечу. — Ничего не было и не могло быть, у меня Лира. Ты же знаешь.
— Правда? — он не стал вновь сбрасывать мою руку. Наоборот, из него словно воздух выпустили, плечи ссутулились, а спина слегка согнулась.
— Если соврал, то мой тесак станет твоим, — кивнул я и сжал плечо. — А Фея дурень. Да ты послушай, что его Сельда вещает.
— Сильная клятва, — протянул Миша и добавил: — А что она сказала?
— Уу, друг, — усмехнулся я и крепко его обнял, — держись, дружище, влюблённость, она такая…
— Да хватит, отстань, — возмутился Гусар и, легонько пинаясь, выбрался из объятий, — нормально всё со мной, слышишь?
— Да-да, — закивал я.
— Правда, нормально, — заверил он, отворачиваясь.
— А между нами, правда, ничего не было.
— Понял, — Миша кивнул и, вдруг, заржал, как конь.
Я сначала не понял причины, а потом стало не до неё.
Мы стояли на крыльце и ухахатывались. Держались за животы. Утирали глаза. Смотрели то на тёмное небо, то друг на друга.
— Ну и бред, — сквозь смех протянул Миша.
— Так ты сам и начал.
— Идиот я, — надрывался Миша.
— Да я привык.
— Тяжело с нами, да?
— Легко, я сам такой.
Мы посмеялись ещё немного. Успокоились. Пожали руки и повернулись ко входу в пансион.
— Так что сказала Сельда? — сквозь мелкие остатки смеха протянул Миша.
— Ой, это не передать другому человеку, — ухмыльнулся я, — это слышать надо.
— СТОП ИГРА! — кричал телевизор.
— У нас есть победитель! — вещала, широко улыбаясь, прекрасная ассистентка ведущего.
— Победило два билета, выигрыш составил пятьсот миллионов рублей золотом!
— А я ей и говорю, — перекрикивал всех Серафим, — только серьёзные отношения, хватит уже, возраст не тот.
— Семью тебе пора, Фима, — кивал Ерастов.
