Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
— Важно? — Лена подалась вперёд, — а я не важна, да?
— Это долгий разговор, — Арина увела взгляд в сторону, — может, потом у нас будет время…
— У нас есть сейчас, — стукнула по столу Елена.
— Ты изменилась, — Арина, склонив голову на бок, как-то странно посмотрела на Лену.
— Ой, а ты нет, как будто.
— Спокойная жизнь тебя испортила, стала стервозной…
— Спокойная? — поперхнулась Лена, — да меня ранили в бою…
— Я тоже получила ранение…
— Так, девчонки, — мне надоел этот спектакль, и я решил вмешаться. — Давайте вы потом поворкуете, а сейчас, Арина, рад тебя видеть, кстати, зачем я тебе нужен, особенно вот так? — я обвёл рукой по кафе, — могла бы просто прийти в гости в пансион.
— Ты же не уйдёшь? — Арина посмотрела на Лену и та зло мотнула головой.
Морозова кивнула сама себе и посмотрела на меня.
— Ростислав, ты же помнишь, что должен мне? — её взгляд стал холодным и острым, как кинжал, — я согласилась лететь за твоей Лирой, а потом…
— А потом тебя ранили, и ты чуть не погибла, — кивнул я.
— Именно, — холодно улыбнулась Морозова и у меня, в буквальном смысле, по коже пробежал мороз.
— Да, — кивнул я, — я тебе должен.
— Хочу стребовать долг. Жизнь за жизнь, — Морозова облокотилась о стол и пронзила меня взглядом, — я хочу, чтобы ты зачал мне ребёнка.
Глава 22
— Что⁈
Громче всех из нас воскликнул Гадел. До сих пор он молчал, но слова Морозовой выбили возглас и из него.
— Ты в своём уме, родная? — возмутилась Елена, и как-то так подвинулась, чуть вперёд и в сторону, что её рука на столе оказалась между мной и Морозовой.
— Арин…
Первое удивление прошло, и я вернул спокойствие в голос. Да и манёвр Лены помог, очень уж он выглядел бредово.
— Ариш, — продолжил я мягко, как говорят с детьми, или с отчаявшимися людьми, — ты же знаешь, у меня Лира и Варенька. Я не могу с тобой…
— А я не прошу меня трахать! — выпалила Морозова, резко подавшись вперёд.
Напор её оказался так силён, что администратор кафешки за барной стойкой напрягся и бросил на нас взгляд. А у официантки глаза полезли на лоб, словно она стала подрабатывать местным рентгеном и пыталась рассмотреть трещины на наших костях.
Не уверен, конечно, насчёт трещин, но перемывать косточки нам они будут потом ещё долго.
