Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
— На Тау Метам Сарай стрелял в меня и пытался убить Ростика, — Арина сказала это так легко, будто призналась, что раскиданные по комнате носки её. Словно это мелочь, не стоящая внимания. А потом она рассказала остальное.
— Ты убил Сарая? — Елена даже не шептала, она говорила одними губами.
Уверен, скажи Морозова, что я напился и осчастливил местную женскую команду по стрельбе, реакции у Лены была бы спокойнее.
— Вспорол его, как рыбу, — равнодушно кивнула Арина, — а Лира тесаком его чирк.
Морозова провела пальцами по горлу.
— Ты совсем планеты попутала? — скрипнул я зубами, а кулаки сжались так, что ногти до крови впились в кожу. — Какого сарая ты болтаешь?
— А что, ты боишься? — ощерилась Морозова, и лицо её стало хищным. — За свою Лирочку переживаешь? Или за себя?
Она посмотрела на Лену и продолжила:
— А потом эта Лира лечила меня, да так, что детей теперь быть не может, хоть обтрахайся…
— Она тебе жизнь спасла…
— Лучше сдохнуть, чем такая жизнь, — не дав мне сказать, прошипела Морозова.
Она сжала кулаки и обвела нас взглядом. Остановила его на мне.
— Никому я теперь не нужна. Думаешь, кто-то войдёт в положение? Нет, только возьмут ради имени, которого тоже нет.
— Так молчала бы…
— Нет, — прошипела она, а в её глазах сверкнули молнии, — подонки должны были заплатить. Отец объявил им войну, но они явились, вместе с Раксам.
Она посмотрела на меня с дикой ненавистью. Аж мурашки по спине пробежали.
— Ты бесполезный кусок дерьма, Туров, — выплюнула она.
Она замолчала. Елена смотрела на подругу во все глаза и боялась пошевелиться. Я же ждал, что ещё она скажет.
— Пока вы играли в бирюльки с Раксой, его основные силы громили наши земли. Убивали мою семью, ты мне обязан, должен.
— Ростислав, ты должен сходить в клинику и помочь ей, — еле слышно прошептала Лена, — горе-то какое…
— Нет, — я покачал головой, — Арина…
Морозова схватила меня за руку и сжала её со всей силы:
— Скотина, ты сделаешь мне ребёнка, иначе я всем расскажу, как умер Ярик.
Моя ладонь встретилась с её щекой. Звук у пощёчины вышел громкий. Морозову откинуло на спинку стула, и она, скрючившись, зарыдала.
— Ростик! — возмутилась Лена, но Гадел схватил её за плечи и прижал к себе.
— Я. Не. Закончил.
