Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
— Ваше право, — пожал плечами Сарай и посмотрел на меня, — ну, здравствуй, Туров.
Телекинезом он подвинул к себе стул, но присаживаться не стал. Только сильнее опёрся на трость и бросил взгляд в темноту за окном.
— Ну? — я взял себя в руки и откинулся на спинку стула.
— Не нукай, — усмехнулся Сарай старший, — сложно это, разговаривать с будущим покойником. Если ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю, — ухмыльнулся я в ответ.
Улыбка стёрлась, и Сарай нахмурился.
— Здесь или выйдем? — я качнул головой в сторону двери.
— Туров, — Сарай неожиданно хохотнул, — не надо этих дешёвых понтов. Я прекрасно знаю, что ты не владеешь силой после травмы. А нападать на тебя под прицелом твоей охраны — удел самоубийц.
Мне оставалось только скрыть удивление и сохранить лицо. Но, видимо, не получилось.
— Да, Ростислав, — усмехнулся Сарай, — я всё о тебе знаю, даже то, что ты забыл.
Он произнёс это так, словно речь шла… вот же скотина! Откуда он узнал о моих… что я…
— Думал, медицинская история секрет за семью печатями?
— Не трогай их, — вдруг прошептала Арина, убрав руки от лица.
Сарай глянул на неё, и она начала вставать.
— Сидеть, — скомандовал я твёрдо, и Морозова замерла. Сарай хмыкнул, а я продолжил: — что тебе надо?
— Хорошо, что ты спросил, — его взгляд сверкнул весельем. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, лейтенант. Как он попал на территорию академии, да ещё и вечером. Как он узнал, где нас искать. Да, чёрт возьми, откуда он всё обо мне знает…
— Вообще по фигу, — пожал я плечами, а левое бедро пронзила боль, — ты пришёл напугать меня? Чтобы я загонялся вопросами и страдал, гадая о твоём следующем визите? Дядь, а ты не много о себе вообразил?
Сарай поджал губы и сверлил меня недовольным взглядом.
— Ты хочешь, чтобы я засомневался в ней? — я кивнул на Арину, и она от этого вздрогнула. — Подумал, будто она привела тебя?
Лена слушала нас, распахнув рот.
— Дядь, — продолжал я тем временем, сосредоточившись на боли в бедре, — ты либо совсем идиот, либо сам себя перехитрил. Ярик и то хитрее тебя был, и куда это привело его?
— Ты, что несёшь? — прошипел Сарай.
— Играю в твою игру, — ухмыльнулся я, — видишь, языком молоть могут все.
