Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Говорить, — мой голос звенел от ярости. Я чеканил слова, потому что в истерике она не поймёт по-другому. — Не смей угрожать моей семье. Ты сама виновата в гибели рода, Арина. Надо было молчать. А теперь обвиняешь во всех бедах меня. Ты такая же игрушка для Сараев и твоего отца, как и я.
Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Её плечи дёрнулись, и она мелко затряслась в молчаливом рыдании.
В этот момент я понял, что она здесь делает. У неё не было никакого плана. Просто приехала в академию в надежде спрятаться, пересидеть, но её, скорее всего, турнули.
— Ростислав, — начала было Елена, но замолкла, потому что Морозова заговорила сквозь всхлипы.
— Ты обласкан императором, у тебя связи. Тебе, что, трудно? — её слова только подтвердили мои догадки. — Ты защитишь своего ребёнка и его мать, а мне нужна защита…"
"Она прервалась и зарыдала дальше.
— Ты обязан ей помочь, — прошептала Лена, вжимаясь в Гадела. — Обязан.
Гадел же ничего не говорил. Он только хмурился и смотрел мимо нас всех. Угадать его мысли не получалось. Да в этом и нужды не было. Я уже принял решение.
— Арина, — начал я мягко, — послушай меня…
Звонок дверного колокольчика прервал мои слова.
— Мы закрываемся через…
— Я на пять минут, — сухой голос прервал речь администратора, и я оглянулся.
Короткая стрижка отливала серебром. Гармонировала с серым, шерстяным пальто. Правая рука опиралась на стильную, чёрную трость.
Взгляд стальных глаз мазнул по нам, словно бритва, и остановился на мне.
— Вот и встретились, — скупо улыбнулся мужчина.
Я вздрогнул. От пяток до макушки пробежал мороз. Засосало под ложечкой. Я, словно смотрел на призрака. Повзрослевшего, поседевшего, но призрака Ярослава Сарая.
— Вижу, признал, — мужчина, прихрамывая, подошёл к нашему столику и произнёс: — Ариночка, сноха моя не состоявшаяся, так ли встречают почти родственника.
Морозова только сильнее вздрогнула, съёжилась на стуле и затихла.
— А Вы?..
— Папа Ярика, — Сарай старший улыбнулся Елене, — и смею заверить Вас, госпожа Земная, что ни к Вам, ни к Вашему Бекетову у меня претензий нет. Вы можете идти отсюда.
— Мы останемся, — сказал Гадел твёрдо.
