Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
— У нас есть одна личная просьба. Вернее, коллективная.
— Слушаю, — кивнул Михаил Владимирович.
— У вас в арсенале служат два гвардейца, — я набрал воздуха в грудь и, словно бросился в атаку, — два брата: капитан Семён Семёнович и каптенармус, — я посмотрел на Пруху.
— Кирилл Савельевич, — прошептал Прохор.
— Кирилл Савельевич, — повторил я, и посмотрел, — на великого князя, — мы нашли тот труп в катакомбах только благодаря им.
— Вернее, их пренебрежению воинским долгом, — проронил Михаил Владимирович.
— Да, — смутился я и посмотрел на ковёр, но тут же вскинул голову обратно, — но они не виноваты, мы заслали к ним профессионального диверсанта, — на этих словах Пруха слегка склонил голову, а я почувствовал прилив уверенности и с жаром продолжил: — у него стаж больше двадцати лет, мастер своего дела. У них не было ни одного шанса.
— Не хватило мастерства, — хмыкнул великий князь, — выдержка подвела.
— Так точно, — я понимал всю абсурдность данной ситуации, но не мог остановиться.
— Что же ему помешало? — прищурился Михаил Владимирович."
"— Многолетний опыт старшего матроса Байрачного в военной психологии условного противника, — отчеканил я, вытягиваясь во фрунт.
Я закончил говорить на последнем дыхании. Судорожно вдохнул и добавил:
— Это единственная награда, которая нам нужна.
Повисла тишина.
Михаил Владимирович, в одной руке чебурек, в другой чашка чая, стоял и хмуро взирал на нас. Ребята отвлеклись от еды. Затаили дыхание. Преданно поедали взглядами великого князя. Молча сидела и Лиза. Смотрела на нас с интересом.
Потянулась минута ожидания.
За ней вторая.
— Вы уверены? — хмуро проронил Михаил Владимирович, — хорошо подумали?
— Так точно, Ваше высокопревосходительство, — заглушил я стройное мычание бойцов.
Страха не было. Я считал, что мы поступаем правильно. Сомнений не возникало. Даже не гонял мысли по кругу, чтобы успокоить себя. Нечего успокаивать. Всё сказано вслух. Отступать некуда, за нами братья.
