Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
— Да не было там никого…
— Вообще-то был, — произнёс я и положил руку Лизе на плечо, — простите, Елизавета Владимировна, не мог, из-за секретности, рассказать Вам раньше, но лавину остановил Меньшов.
— Вот, — Карл Венедиктович воздел указательный палец, — Меньшов, слышите?
— Но, как же, — промямлила Лиза, но тут же вскинула голову: — но капсула во дворце, она….
— Тоже секретная операция, — вздохнул я, — мы там шпиона обнаружили, а он подделывал результаты обследований. Завышал их.
— Но….
— Так что мой индекс тридцать пять пунктов, — я ослабил хватку на её плече и легонько похлопал по нему, — мне жаль Вас расстраивать, но это правда.
— И ты знал об этом? — Лиза сбила мою руку с плеча и, развернувшись, влепила мне пощёчину. — Знал, но молчал? А я, как дура, развесила уши и верила?
Блеснули слёзы в её глазах. В голосе зазвучала истерика. Он размахнулась и ударила меня ещё раз.
— Какой же ты гнусный! — с надрывом выкрикнула она и стала хлестать меня по лицу. — А я… а я… ты опозорил меня.
Щёки пылали. В левом ухе звенело. Даже носу досталось. Но я не уворачивался и не пытался перехватить её руку. Просто стоял и ждал.
— Лизонька, голубушка, — Карл Венедиктович отмер и попытался влезть между нами, — не надо, дорогая, не надо, это же секретность, понимаете? — профессор перехватил её руку и попытался удержать, — не мог он по-другому. А случай и правда, категорично, даже, отчаянно категорично уникален. Вы правы!
У него не вышло удержать руку и он, неловко дёрнув Лизу, отступил назад.
Она обхватила меня за шею. Прижалась всем телом. Её голова уткнулась мне в плечо, и она заплакала навзрыд.
— Лизонька, голубушка, ну не надо так убиваться, — запричитал Карл Венедиктович, приплясывая вокруг нас.
— Да обними ты её, орясина, — бросил он, видя, что его уговоры не помогают."
"Вздохнул. Выдохнул. Аккуратно свёл раскинутые в стороны руки и осторожно похлопал её по спине.
— Ну-ну, — сказал я, — ну чего ты, бывает.
— Да-да, — поддержал профессор, — секретность же. Урона вашей репутации нет.
— Ну, хватит уже, люди смотрят — продолжал я. — Прости, больше не буду.
— Это всё обстоятельства, — частил профессор.
— Правда? — Лиза отняла лицо от моей формы и, задрав голову, посмотрела на меня.
— Конечно, да, — подтвердил профессор.
— Нет, — покачал я головой, — служба может заставить.
