Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
— Конечно служба, — вскинул руки профессор, — это она виновата.
Лиза всмотрелась в моё лицо. Улыбнулась…. Неожиданно её глаза расширились и, покраснев, она отпрянула от меня.
— Никогда, слышишь, никогда, — она отшагнула в сторону и наставила на меня указательный палец, — никогда так не делай больше, понял!
— Конечно, — я опустил руки и пожал плечами, — по крайней мере, постараюсь, мы же друзья.
— Вот именно, — Лиза утёрла рукавом халата глаза и повернулась к профессору, — Карл Венедиктович, значит, Вы согласны, что я права, и случай уникальный?
— Конечно, да, — взмахнул руками тот, — без сомнения, голубушка.
— Тогда, пойдёмте к отчёту, — Лиза, не глядя на меня, направилась к оборудованию, — нам многое надо обсудить.
Они ушли, и я отвернулся от них, чтобы перевести дух, но наткнулся на взгляды бойцов. Ребята стояли в двух шагах. Замерли и завороженно глазели, словно кино смотрели.
— Цирк окончен, разошлись, — хлопнул в ладоши, и они, резко включившись, засуетились. Завертелись, затыкались в разные стороны, не зная куда деться.
— Отставить, смирно, — скомандовал я, и они выполнили команду. — Первые номера налево, вторые направо.
Помогло. Бойцы дружно развернулись и зашагали каждый в своём направлении. Я же подошёл к медкапсуле, уселся на откидной стульчик и задумался: «и что же это сейчас было»?
* * *Кают-компания Гальваники, наверное, никогда ещё не видела столько людей.
Заходили и располагались на местах мои бойцы. Они возвращались из своих кают, где оставили личные вещи.
Ковырялся в инфопланшете Меньшов. Он занял мягкое кресло, хмурил брови и потягивал через соломинку какой-то коктейль.
Играли в карты друг с другом Тим Пивоваров и Константин Вяземский. Сновали туда-сюда какие-то офицеры, которых мне навязали для доставки на Владивосток.
Я же смотрел трансляцию, как команда готовит шхуну к отплытию, и размышлял о поездке в боярский центр.
К слову, сам центр мы так и не увидели. Улетели на космическую станцию сразу, как закончили с профессором.
Ну и ладно, зато Карл Венедиктович озадачил меня своим диагнозом. Хотя, я бы променял второе на первое, но выбирать не приходится.
— Запущенный случай, — выдал вердикт Карл Венедиктович, когда они с Лизой рассмотрели все данные медкапсулы.
Профессор развернул передо мной голограмму каких-то схем с графиками и, с умным видом, стал на них указывать.
— Ваша аура почти схлопнулась, — сказал он, — сейчас состояние намного хуже, чем неделю назад.
