Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Уверена, его потенциал был куда больше пятидесяти, а то и шестидесяти пунктов, но отсутствие грамотной программы его подвело. И не забывай, он только сейчас, дошёл до своих показателей, а лет ему сколько?
— Восемьдесят семь, — буркнул я, глядя, как любимая возвращается к Вареньке.
— Вот и подумай. Твой отец, предполагаю, в такой же ситуации, потому ещё далёк от таких же единиц, а ты имеешь возможность прервать эту «традицию», и сделать всё правильно.
— Хорошо, — сдался я. Вздохнул и махнул рукой. — Постараюсь.
— Вот и здорово, выкинь, пожалуйста, — Лира протянула мне грязный подгузник, — кстати, мы договорились, что я буду ей ассистировать.
— С этого и стоило начинать, — буркнул я, скидывая носитель детской неожиданности в утилизатор.
— Не дуйся, милый, — любимая ловко застегнула свежий подгузник, взяла дочку на руки и улыбнулась, — мы готовы к завтраку.
— Ааа… ладно, — я махнул рукой, задвигая подальше все возражения. — Идёмте."
"Завтрак, а потом на службу. Только сейчас понял, что соскучился не только по своим девчонкам, но и по учёбе.
Коридор встретил нас пустотой. Под ногами разлёгся новый, чистый половик. Мелькнули двери соседних номеров и ступеньки лестницы слегка заскрипели от моего веса.
— Ростик.
— А?
— Я ещё кое-что должна тебе сказать, — Лира спускалась сзади, положив одну руку мне на плечо. — Пожалуйста, будь осторожен. После суда, пока тебя не было, не только Залесский прихо….
— Иллирика Данактовна, моё почтение, — отсалютовал букетом цветов офицер в гостиной.
— Моё почтение, Иллирика Данактовна, — ещё один повторил его движение.
Лира оборвала свою речь на полуслове. Я замер на ступеньках. А офицеры всё не заканчивались.
— Хорошего, Вам, дня, Иллирика Данактовна.
— Доброе утро, Иллирика Данактовна.
— Рад Вас лицезреть, Иллирика Данактовна.
Пять человек. Два старших мичмана, один унтер-лейтенант, летёха и, даже, старший лейтенант.
Они кивали в сторону лестницы.
Вот парад закончился, и ближайший ко мне, старший мичман, перевёл взгляд с Лиры на меня:
— Господин Лейтенант, вызываю Вас на дуэль.
— Дуэль, господин лейтенант, — вторил ему другой старший мичман.
— Ростислав Драгомирович, — кивнул мне унтер, — меж нами столько противоречий, что разрешить их может только дуэль. Вызываю Вас.
— Присоединяюсь, — пожав плечами, хмыкнул летёха, — дуэль.
