Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
— И в оплату получил фургон полный оружия и современного снаряжения?
Он потянулся рукой к папке, перебрал пальцами несколько листов и вытащил один, со списком оборудования.
— Вот, — он положил лист передо мной, — игрушек на пятьдесят тысяч золотом.
Я взял список. Пробежал по нему глазами и посмотрел на капитана."
"— Ну? — протянул он с нетерпением, аж вперёд подался и облокотился о стол.
— Не нукай, не запрягал, — хмыкнул я, — да, получал.
— Вот, Герасим! — капитан победно вскинул руку, — учись, племяш, дело раскрыто и закрыто.
Что я, что Герасим посмотрели на него с удивлением. Но это не смутило капитана и не помешало его торжеству. Он принял довольный вид. Притянул к себе папку и, закрыв её, откинулся на спинку стула и протянул:
— Вот ты и попался, кабанчик.
— Бычок тогда уж, — я вернул папку обратно и достал материалы, — что не так-то? Морской пехотинец, по закону, может во время отпуска работать по найму, как частник.
— Во время отпуска, — оскалился капитан, — но ты был в командировке, то есть на действительной службе.
— Так, — я посмотрел на Герасимова, — весь вопрос в двадцати пяти тысячах рублей?
— Золотом, — кивнул капитан, да с таким довольствием, словно он медведь добравшийся до пасеки, с которой улетели пчёлы.
— Но не только в них, так? — задумчиво протянул я, перебирая листы дела и вытягивая нужный. — Как отягчающее обстоятельство идёт то, что я не зарегистрировал контракт, получается, использовал средства флота, то бишь свой отряд, в личных целях.
— Ага, — Герасимов скрестил руки на груди и, улыбнувшись, кивнул.
— Кроме того, — продолжил я раскручивать логику его обвинения и своих проступков, — я не отчитался о полученной награде сразу, после выполнения контракта, и не уплатил долю флота за положенный срок. Значит я действовал с корыстным умыслом и спланировал все заранее.
— О да, — улыбка Герасимова старшего доходила до ушей.
— И сейчас оплатить не смогу, потому что срок вышел пять дней назад, когда я летел сюда.
— Твои трудности закон не волнуют, Туров, — аж пропел Герасимов.
— Действительно, — пожал я плечами, — тем более, мог бы и сам с повинной вчера прийти, и все сделать.
— Ага, но штрафом всё равно бы не отделался.
— Да это понятно, — протянул я, — хорошо ещё, что сюда корабль не приписали.
— Какой корабль? — капитан не напрягся, но его улыбка померкла из-за удивления.
— Грузовая шхуна, которую мне подарили, — пояснил я, выстраивая в голове полную картину происходящего.
