Ростислав завершил опасную миссию в столице, разгромив сеть ордена Двуликого. Он завел влиятельных союзников и собственный торговый корабль. Но путь домой может оказаться не менее сложным, чем сама миссия. Героя ждут новые испытания и неожиданные препятствия на пути к свободе.
Взгляд метался с лица Белоусова, на огненный шар, зависший над его плечом. Как? Он же слабак в индексе развития!
— Почти, — хмыкнул механик, подставил ладонь и, выплюнув на неё два грецких ореха, подмигнул мне правым глазом, и произнёс совсем другим голосом: — не только твои архаровцы умеют хорошо гримировать.
Его рука поднялась к волосам. Схватилась за них и потянула вверх.
Разгладились морщины. На лбу проступили белые линии. Кожа натянулась и лопнула, оставляя обрывки лоскутов на лице Меньшова.
— Как тебе? — хмыкнул он, убирая с носа обрывок грима, — Кристина Святославовна помогала.
Ничего не ответил. Лишь покачал головой, не отрывая от него глаз. Только сейчас до меня стало доходить, что ловушка захлопнулась и все закончилось.
Возмущение смешалось с облегчением, поселилось в голове. По спине пробежали мурашки. Руки задрожали, а тело охватило странное чувство расслабленности.
— Туров, ты слишком малословен, для единственного свидетеля моего триумфа. Где овации? — хмыкнул Валентин Севович и, под скрип койки, встал на ноги. — Девушка старалась, я терпел почти сутки эту вонь, а ты молчишь.
— Браво, — выдавил я из пересохшего горла, унял мандраж отходняка и хлопнул в ладоши пару раз.
Звук получился сухой и вялый, но мне было плевать. Хотелось язвить, потому добавил:
— Повторить на бис не попрошу.
— А и не надо. Он не зависит от твоего желания, — ощерился в улыбке Меньшов и шагнул к секунд-майору, — так, посмотрим, кто у нас здесь.
— Лев Юрьевич, — вырвалось у меня очевидное. Сомнений, что это Лысков не осталось. Вот он, вышел из тени и стоит на свету. Даже форму не снял.
— На первый взгляд да, — хмыкнул Меньшов, ухватил секунд майора за волосы и потянул.
Картина растяжки лица повторилась. Жуть!
— А на второй взгляд — премьер-майор Вельминов, — произнёс Меньшов, опуская руку с париком. — Что ж ты в звании себя понизил, Илюша? — Валентин Севович неожиданно щёлкнул его по носу и прошипел ему в ухо: — я тебя нашёл, падла. Ты мне за всё ответишь.
Зам Растеряшева ничего не ответил. Да он и не мог. Как застыл, так и стоял. Поджатые губы и хмурые брови на его лице выражали решимость убить меня. Только глаза портили картину. Бегали туда-сюда, выражали испуг.
— Поздравляю Туров, — Меньшов прекратил вглядываться в шпиона ордена и уселся напротив меня, — наконец-то у нас успех. Наконец-то и меня ты порадовал крупной рыбой.
