Ростислав завершил опасную миссию в столице, разгромив сеть ордена Двуликого. Он завел влиятельных союзников и собственный торговый корабль. Но путь домой может оказаться не менее сложным, чем сама миссия. Героя ждут новые испытания и неожиданные препятствия на пути к свободе.
Только он договорил, как на пороге в камеру возник Растеряшев. Форменная куртка на его животе распахнулась, и белая рубашка красовалась кровавыми пятнами.
— Что так долго, Витя? — возмутился Меньшов, вставая с койки.
— Прошу простить, — сверкнул огнём в глазах Растеряшев и утёр со лба пот тыльной стороной ладони, — дежурного откачивал, эта тварь, — он посмотрел на премьер-майора, — с жертвами не считается.
После этих слов Виктор Маркович наклонился в коридор, взял что-то и, разогнувшись, протянул мне огромный чёрный мешок из полиэтилена:
— Дух перевести надо. Пакуй его, Туров.
* * *Илью Игоревича Вельминова я «упаковывал» в одиночестве. Крайне неудобное занятие, скажу я вам. Особенно, когда человек замер, как манекен. Меньшов лишь хмыкнул в ответ на мои взгляды, и отпускать силу не стал. Он опасался, что майор покончит с собой. Потому я не стал ничего говорить, лишь вздохнул.
Но Валентин Севович всё же помог, хоть и по-другому. Он просто поднял Вельминова своей силой. Перевернул вниз головой и мне осталось лишь подставить пакет.
Давно бы так, а то минут десять смотрел, как я мучаюсь.
Пиетет перед генерал-адмиралом у меня пропал. Сложно робеть перед тем, кто использует тебя, как наживку. Изначально, даже не спросив и не предупредив. Но моё восхищение он, всё же, заслужил. Операцию провёл успешно. Захватил орденца высокого полета. Меня сберёг.
— Так, Витя, иди вперёд, и распугивай всех с нашего пути, — дал распоряжение Меньшов, когда я закончил с Вельминовым. — А ты, Ростислав, как только поднимемся наверх, сворачивай на выход. На парковке уже ждёт антиграв с моим водителем.
— Зачем? — вырвалось у меня: я рассчитывал добраться до дома и лечь спать, а не рассекать небо на машине.
— Ты время видел? — уставился на меня Валентин Севович, — у тебя дуэль через двадцать минут.
— Нет, инфопланшет у Герасимова остался, — выдохнул я, ощущая, как силы сливаются неведомо куда. Устал я что-то. Устал.
— Так я тебе говорю, — хмыкнул Меньшов, и добавил в голос сочувствия: — крепись лейтенант, капитаном будешь, тем более, немного осталось. Орденцы на дно точно залягут, так что затишье наступит — отоспишься.
— Есть, Ваше высокопревосходительство, — вяло отсалютовал я, и шагнул в коридор.
Меньшов подхватил телекинезом свёрток с премьер-майором и заспешил вперёд меня.
Остались позади двери других камер. Стойка дежурного надзирателя встретила нас кровоподтёками и лужами крови вокруг себя. Сам дежурный лежал чуть дальше, за углом.
