Автор
Странная заключенная проснулась под звуки шагов. Сквозь решетку соседней камеры она услыхала разговоры и не стала прислушиваться — незачем задеть за живое. Вместе с табаком, грязью и сырой вонючести местное заключение было знаком своей жестокостью. Однако есть то, что можно похвалить — хотя бы нормально жить можно было здесь....
- сдержанно проговорил Лоуренс. - вы как раз вовремя.
Лоуренс представлял из себя довольно худого вытянутого мужчину тридцати лет, лицо его было гладко выбрито, одежда с преобладанием черного, что делало его еще более худым. По характеру Лоуренс был сдержан и довольно немногословен, но при этом умен и вежлив. По слухам, в ярости он может сломать стол просто стукнув по нему, но в силу жизненного опыта слухам я доверяла мало.
- Здравствуйте, Ваше Величество. - присела в глубоком реверансе я.
- Благодарю, леди Берелл, всё относительно в порядке. - выло сказал король, и казалось, что его мешки под глазами стали еще темнее.
А Его Величество прямо актер, и даже не погорелого, а самого настоящего Большого театра! Я на секунду даже сама поверила, что ему срочно нужна медицинская помощь.
Я сочувственно посмотрела, не столько для правдоподобности, сколько для демонстрации своих актерских данных.
Когда мы пришли в зал для завтрака, все уже собрались и ждали появления правителя королевства, это были те же люди, что на обеде вчера. Из преданности или для показухи к своим блюдам никто не притронулся, кроме Линды, ей в принципе бессмысленно показывать преданность королю. Генрих и без того знал, что сестра дорожит им настолько насколько должна дорожить сестра братом.
Из-за быстро распространившихся слухов, никому не пришло в голову спрашивать, что лекарь здесь делает. Мы прошли в зал и сели за стол. Я расположилась рядом с Его Величеством по левую руку, Лоуренс по правую. Присутствующие смотрели переводили взгляд сначала на меня потом на короля и обратно. Линда смотрела только на меня и ей явно не нравилось мое пребывание здесь. Ну ничего, я сама была не в восторге, но ничего не поделаешь, хотя моя внутренняя авантюристка ликовала и распивала шампанское за первое серьезное ""дело"".
В зале велись наискучнейшие беседы о политике всего королевства и определенных герцогств, экономическом положении и т.д. Мне они были не интересны, не только потому, что я политикой особо не интересуюсь, но и потому, что велись они очень долго и неспешно, поэтому в первые полчаса они откровенно приелись.
