Автор
Странная заключенная проснулась под звуки шагов. Сквозь решетку соседней камеры она услыхала разговоры и не стала прислушиваться — незачем задеть за живое. Вместе с табаком, грязью и сырой вонючести местное заключение было знаком своей жестокостью. Однако есть то, что можно похвалить — хотя бы нормально жить можно было здесь....
Классовые неравенства с детства меня преследовали. Дочь ключника и дворянки не особо принимали в высшем свете, именно поэтому сначала меня отправили в религиозный пансион, а потом я ушла учиться в медицинское училище. Благо маменька всегда присылала деньги на учебу и на проживание, да и подарками одаривала, хотя сама я её не видела уже долго...Три? Нет, шесть лет, тогда, на похоронах отца мы виделись в последний раз. После этого я и поступила на лекаря, а всё наше с матерью общение ушло на красивые буквы, составляющие такое банальное ""Дорогая Рика.
- Что-то случилось? - Генрих оторвал глаза от книги и теперь взирал на меня со своего кресла на меня.
- Нет, всё в порядке. - я попыталась улыбнуться, благо мимические мышцы быстро пришли в норму, и я могла выражать любые эмоции.
Повисло молчание. Не неловкое, как это обычно бывает, а то уютное молчание, когда не обязательно ничего говорить, достаточно присутствовать. Просуществовало оно, правда, не долго, Генрих с хлопком захлопнул книгу и тяжело вздохнул.
Он встал прошествовал к противоположной стене, где висело несколько полок с книгами, он прошел пальцами по корешкам книг и поставил томик между двумя другими книгами.
Я молча следила за его немыми движениями. Из-за спины я видела аккуратный профиль, Генрих на секунду закрыл глаза, потом резко открыл и чуть тряхнул головой, как бы прогоняя сон.
- Если Вы хотите спать - ложитесь, я, так и быть, обещаю не приставать. - сказала вполголоса я.
Он повернулся ко мне в пол-оборота, оглядел меня взглядом и усмехнулся.
- Ну если ты обещаешь... - проговорил он.
- Даю на отсечение свои уши и хвост! Сегодня вы будете в безопасности от похотливых рук...и всего остального.
- Никогда не думал, что могу от них отказаться.
Он сладко потянулся, отчего рубашка натянулась и легонько обтянула его торс и грудную клетку.
- Ты точно не против того, что я лягу?
Почему-то от этого вопроса, заданного подозрительным тоном, мне стало смешно.
- Я чувствую себя пупом земли, когда само Его Величество спрашивает у меня разрешения находится в собственной постели. Но, поскольку я сегодня безмерно добра - я разрешаю.
Второй раз его просить не было необходимости - король уютно устроился на второй половине кровати и повернулся набок ко мне лицом. Уже через несколько минут его дыхание стало спокойнее, а ресницы на глазах лишь изредка подрагивали.
