Автор
Странная заключенная проснулась под звуки шагов. Сквозь решетку соседней камеры она услыхала разговоры и не стала прислушиваться — незачем задеть за живое. Вместе с табаком, грязью и сырой вонючести местное заключение было знаком своей жестокостью. Однако есть то, что можно похвалить — хотя бы нормально жить можно было здесь....
- Просторно, но чуть темновато, всего одно окно для такой просторной комнаты. Ну и цвет интерьера довольно темный.
Девушки значительно переглянулись.
- Мы имели ввиду как король ведет себя в постели.
Я надеялась на их скромность. Зря надеялась. Но в голове очень весело пронеслась единственная проведенная с ним ночь.
- Он спит в ней.
- Что?
- Что? Еще книги читает...
- А ты? Как же вы...
- А что я? Я пластом лежала. Он правда обещал мои уши на потолок прибить, но я ему не далась!
Глаза поварих округлились, даже те, кто готовил королевский ужин и в разговорах не участвовали, развернулись.
Попутно увидев, что на ужин у королевских особ сегодня говядина.
- Черт! - шепнула я, когда дошла до кабинета, где уже были Ханна и Рен, и сказала громче. - Я забыла сумочку в столовой, сейчас сбегаю.
Сумку я искала оче-е-ень долго, всё обшарила, а она оказывается упала, да далеко так упала от того места где я сидела, но на это я внимания не обратила, как выяснилось потом - зря.
Уже вечером меня вызвали в общий зал. К моему приходу в зале собрались все поварихи и официантки. Советник короля встал в середину комнаты и громко проскандировал:
- Добрый вечер, и простите, что отвлекли вас от работы. - сказал Лоуренс. - Вы, наверное, уже знаете, что к нашему королю - Генриху Искейскому в ужин подлили отраву. Да не простую, а очень сложное вещество, поражающее всю нервную систему.
Все молчали, кроме моего сердца. Опять покушение? На этот раз прямо в еду. И что за вещество? Может растение? Аконит? Белена?
- Мы хотим допросить вас всех в порядке очереди. Ваши комнаты уже обыскивают на наличие улик. Поэтому вы все по очереди будете проходить в смежную комнату, - Лоуренс показал на дверь. - для дачи показаний.
И началось.
Многие тряслись, у молоденьких официанток стояли слёзы в глазах. Но сказать, что кто-то из них самолично подсыпал что-то, кроме соли, было трудно.
Но самое смешное, что было здесь это страх. Мой страх. Я понимала, что ничего не делала, и ничего не подсыпала, но страх был размером с зал, в котором мы сидели.
