Автор
Странная заключенная проснулась под звуки шагов. Сквозь решетку соседней камеры она услыхала разговоры и не стала прислушиваться — незачем задеть за живое. Вместе с табаком, грязью и сырой вонючести местное заключение было знаком своей жестокостью. Однако есть то, что можно похвалить — хотя бы нормально жить можно было здесь....
если вы будете не заняты...
- Я принесу его завтра. - сказал он со спокойной улыбкой, не дожидаясь, когда я выдавлю из себя эту просьбу.
- Спасибо. - сказала я, и сама того не замечая улыбнулась.
Проход закрылся, и я осталась наедине с собой. Ну почти наедине, я была с Беллой, которая мирно сопела у меня на плече.
Генрих на следующую ночь пришел с кожаной сумкой, наполненной всякими вкусностями: два вида салатов, вареная кура, картофель, две фляжки воды и фляжка вина. Когда он выкладывал все продовольствие на тумбочку, я всё высматривала, где у него может быть письмо.
- К чему такой нескромный интерес к мои брюкам, мисс королевский лекарь? - улыбнулся Генрих. - Хотите проверить всё ли здорово?
- Уж в чем, в чем, а в вашем здоровье сомневаться не приходится, та девица в простыне мне по ночам в образе призрака приходит, говорит: ""У меня могло быть повышение, повышение, если бы не ты-ы-ы.
Король тихо рассмеялся.
- Да, повышения она так и не получила, как и ты своего письма.
- Что?
- Писем к тебе не приходило, никаких, поэтому хватит высматривать, его у меня нет. - Генрих пристроился на полу и взял фляжку с вином. - Что же это за такое важное письмо? Пунктуальный тайный поклонник, который постоянно пишет в один и тот же день месяца?
- Королевские ушастые стены уже доложили, что мне раз в месяц приходят письма?
- Ну конечно, ты же всё-таки на государственной службе у короля, да еще и в такой близости к нему, вдруг захочешь, как два дня назад убить меня.
- Хм, а вы еще мои шкафчики и бельем не рассматривали, а то вдруг я в нем храню потенциально опасную для государства информацию?
- Вообще был такой соблазн, но я, как истинный джентльмен, воздержался от таких мер.
- Удружили! - почему-то я очень разозлилась на него, то ли сказалось, что мама не написала письмо, то ли известие, что за мной постоянно следят. Наверное, все же первое - я знала, что люди, идущие на государственную службу, гробят свою ""личную"" жизнь, не в плане того, что им нельзя будет с кем-нибудь встречаться, а в плане, что она скорее будет ""личной"" только формально, за тобой все равно будут следить и докладывать людям свыше и для меня это не было тайной.
- А письма вы не читали? - тихим голосочком спросила я.
- Только первые два. - виновато взглянул на меня Генрих.
- Ну тогда ладно...
