В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не только для него, но и для его пациентов.
Не успела дверь хлопнуть за Фроловым, как она снова открылась. На пороге стояла Алина Борисова. Она с недоумением посмотрела на пустой коридор, куда только что практически пулей вылетел Суслик.
— Что это с ним? — спросила она скорее у пустоты, чем у меня.
Только после этого она заметила меня, и ее лицо, до этого выражавшее лишь легкое любопытство, мгновенно окаменело, превратившись в холодную, высокомерную маску, наполненную неподдельным отвращением — реакция была настолько искренней, что ее невозможно было скрыть.
Но затем, так же быстро, она взяла себя в руки. Маска отвращения исчезла, уступив место искусственной, выверенной маске спокойствия.
Интересно.
Первая реакция была настоящей. Значит, она по-прежнему меня ненавидит. А вот вторая… вторая — это уже игра. Интересно, ради чего она затеяла этот спектакль?
Как она вообще сюда вернулась, да еще так быстро? Либо у нее действительно есть невероятно могущественные покровители в самой Гильдии, о которых я даже не догадываюсь.
Либо… либо она заключила какую-то дьявольскую сделку с Мышкиным, сдав кого-то покрупнее в обмен на свою свободу. В любом случае, ее триумфальное возвращение было очень дурным знаком.
Она села за стол, нарочито громко положила на него свою папку и только после этого повернулась ко мне. Я приготовился ко второй части утреннего спектакля, к новой порции язвительных уколов. Но то, что произошло дальше, заставило меня удивиться.
— Илья, — она заговорила, и в ее голосе не было и следа утренней ядовитой насмешки.
Я молчал, внимательно глядя на нее, пытаясь понять, в какую игру она играет теперь.
— А еще, — она сделала глубокий вдох, — я тут подумала. Мы с тобой… мы ведь оба лучшие ординаторы в этом отделении, это же очевидный факт. Шаповалов ценит и тебя, и меня.
Я молчал, быстро прокручивая в голове ее слова.
Интересный ход. Очень неожиданный тактический маневр. Вместо ожидаемой эскалации конфликта она предлагает перемирие и союз. Либо она действительно перепугалась до смерти. Либо это какая-то очень хитрая, многоуровневая игра, которую она затеяла.
