В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Светочка слишком хорошо знала эти названия. Таким «коктейлем» обычно выжигали дотла взбесившуюся до состояния берсерка иммунную систему. Столь резкая смена тактики лечения ее, конечно, удивила, но задавать вопросы она и не думала.
Тот был всего лишь адепт, пусть и гениальный, как шептались по углам. А это — сам заведующий отделением. И заведующие, как известно, любят, когда их распоряжения выполняют молча.
Она подошла к процедурному столику из нержавеющей стали, который холодно блестел в свете ламп, и с привычным движением натянула латексные перчатки.
Руки, которые уже слегка подрагивали от многочасовой усталости, привычно и ловко вскрыли флакон с сухим порошком «Цикломага». Игла шприца с физраствором бесшумно вошла внутрь, и мутно-белая взвесь послушно растворилась.
Затем, один за другим, со щелчками ломающихся стеклянных ампул, она набрала в другой, большой шприц, целую батарею «Солу-Преднизола».
С готовой системой в руках, похожей на причудливую медузу с прозрачными щупальцами, она подошла к кровати Шевченко. Пациент дышал ровно через интубационную трубку, его грудь мерно вздымалась под тонким одеялом. Аппараты вокруг него жили своей жизнью, тихо попискивая и мигая зелеными огоньками.
Она безэмоционально протерла порт центрального венозного катетера салфеткой, пропитанной спиртом, и уверенным движением подсоединила иглу от системы. Ее палец уже привычно лег на белое колесико регулятора капельницы, чтобы одним движением пустить лекарство в его вену, прямо в сердце.
* * *Я несся по гулкому больничному коридору так, что плитка под ногами едва успевала отражать мелькание медицинских светильников.
Ненавижу бег по гладкому кафелю, это верный способ свернуть себе шею. Но сейчас было не до осторожности.
Быстрее!
На повороте, просочившись прямо сквозь стену, передо мной материализовался клуб серебристого меха.
— ДВУНОГИЙ, БЫСТРЕЕ!!! СЕЙЧАС СЛУЧИТСЯ КАТАСТРОФА! — взвизгнул у меня в голове Фырк. В его обычном злорадстве сейчас плескался неподдельный ужас. Видимо, дело было совсем дрянь.
