В реанимации терапевт стойко смотрел в окно на Шевченко — человека, который только что почти умер от острой инфекции. Его тело дрожало, а провода и трубки пропитывали его ткань. Японская эпидемия набирала обороты, и каждый день выводило больше пациентов за границу или в могилу. Здесь я позиционировал себя как диагноста, но внутри я ощущал горечь и растерянность, словно копейка, вылетевшая из кошелька больного....
Похоже, «Лекарь Империи 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если бы не Илья, с его спокойной, уверенной силой, она бы совсем расклеилась, превратилась в такую же размазню, как и те плачущие родственники, которых раньше мысленно презирала.
Внезапно из-за двери донесся истошный, непрерывный писк аппаратуры. Тревога. Вероника подскочила в тот же миг, когда дверь распахнулась и из нее выскочила перепуганная медсестра.
— Он умирает! Срочно лекаря!
Она влетела в палату следом за ней. Картина была критической. Отец на кровати выгнулся, его лицо стало синюшным, а монитор над головой показывал хаотичную, смертельную пляску кривой ЭКГ.
"В палату ворвался дежурный лекарь — молоденький, зеленый ординатор, глаза которого были круглыми от ужаса.
— Дефибриллятор! — крикнул он невпопад.
— Какой дефибриллятор, у него не фибрилляция! — рявкнула Вероника, отталкивая его от кровати. Вся ее сентиментальность испарилась, уступив место холодной ярости фельдшера скорой. — Давление какое⁈
— Упало… шестьдесят на тридцать… — пролепетал он.
— Адреналин, быстро! Один кубик! Растворы вливать струйно! Обе системы на максимум!
Медсестры, кажется, больше доверяя ее уверенному тону, чем панике ординатора, бросились выполнять команды.
— Что стоишь⁈ — повернулась она к лекарю. — Вливай в него «Искру», живо! У меня одной сил не хватит! Ты лечи, а я помогу!
Он опомнился и, подскочив к кровати, приложил ладони к груди отца. Она сделала то же самое. Поток его целительной магии был слабым, но вместе с ее, он возымел эффект.
Вероника позволила себе на секунду выдохнуть. Они его удержали. Но она была опытным фельдшером. Она видела, что они не вылечили его, а лишь оттянули неизбежное. Это была не победа, а лишь временная передышка.
Она быстро, отточенными движениями, провела пальпацию живота отца. Он был твердым, как доска, и даже через бессознательное состояние он слабо застонал от боли. Лихорадка… твердый живот… септический шок… Причина была в какой-то стремительной, убийственной инфекции. Но какой? Откуда?
Она посмотрела на растерянного ординатора, который продолжал вливать «Искру», и поняла, что долго так не протянуть.
— Есть кто-нибудь из старших? — резко спросила она его.
