В кабинете анестезиолога за столом с распечатками и графиками сидел молодой, худощавый врач-анестезиолог. Я постучался и вошел без приветствия, вызывая его внимание. Воронов поднял умные глаза на меня. Его реакция сразу меня запомнила.
Похоже, «Лекарь Империи 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Гагик, естественно, делает вид, что уступает. Классический спектакль.
Он вздохнул и повел нас дальше. Следующая машина была значительно новее — почти свежая иномарка, но и цена на ней была написана соответствующая.
— Дороговато, — покачал я головой. Это была правда.
Артем снова всплеснул руками:
— Гагик! Ну мы же друзья! Что ты нам всякую ерунду показываешь? Или слишком старое, или слишком дорогое! Нам нужна машина для души! Чтобы и ехала хорошо, и глаз радовала!
Армянин тяжело вздохнул, сокрушенно потер подбородок.
— Эх, только ради тебя, Артем! И твоего друга! Есть у меня один бриллиант. Для сына своего хранил, как зеницу ока. А он, ишак, говорит, не нравится ему — не молодежная, видите ли!
Он повел нас в самый дальний, тихий угол стоянки, к одинокой машине, накрытой плотным брезентом. Одним ловким движением он стянул покрывало.
Я замер.
— Это же… легенда, — выдохнул я, восхищенно созерцая автомобиль.
* * *— Дядя Федор? — Кристина вцепилась в дверной косяк так, что побелели костяшки пальцев, пытаясь удержаться на ногах. — Зачем ты здесь?
Как⁈ Откуда⁈ Не может быть! Она дрожала как осиновый лист, отчаянно пытаясь совладать с нахлынувшим ледяным ужасом и сохранить на лице хоть подобие спокойствия.
— Проведать любимую племянницу решил, — Волков прошел мимо нее в квартиру, не дожидаясь приглашения, и принес с собой тяжелый запах перегара и дешевого одеколона.
Сычев молча вошел следом, и тихий щелчок закрывшейся за его спиной двери прозвучал для Кристины как выстрел. Ловушка захлопнулась.
— Я… конечно, рада, — выдавила она из себя, плотнее запахивая халат. — Просто не ожидала. Я же не одета…
— Ничего страшного, — Волков по-хозяйски опустился на ее маленький диван, который тут же жалобно скрипнул под его весом. — Мы ненадолго. Просто поговорить.
Спокойно. Держаться. Не показывать страх. Они не могут знать наверняка.
— О чем? — она старалась, чтобы голос не дрожал, но он все равно предательски срывался.
— Да так, о жизни. Ты ведь вчера у меня была, Кристиночка?
— Да, заходила. Ты же сам вечером позвонил, сказал, что плохо себя чувствуешь, попросил помочь с уборкой.
— Правда? — Волков медленно, как сытый кот, наклонил голову. — И что же ты там убирала?
— Как что? Посуду со стола убрала, пол протерла. Вы же с Григорием Палычем… немного выпивали.
