В мрачном госпитале империи, где жизнь тщательно охранивалась, он не шевелился, словно в забытьи, глядя на монитор с отрешенной душевной пустотой. Но я понимаю, что время иссякло, и приходится действовать решительно. Я положил руку ему на плечо и уверенно отодвинул его в сторону, заняв место оперирующего хирурга. Уважение к пациенту не должно мешать срочности ситуации — я протянул руку за скальпелем, произнося слова с холодным безучастием....
Похоже, «Лекарь Империи 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вот это называется хирургия! А не то ковыряние, которым вы занимаетесь. Чтобы к завтрашнему утру у меня на столе лежало два реферата по мукоцеле аппендикса! И чтобы от зубов отскакивало!
Он повернулся ко мне, и его взгляд смягчился.
— Хорошая работа, Илья Григорьевич. Очень хорошая.
Это было признание. Простое, прямое, без всякой иронии. И оттого — еще более ценное.
— На срочную гистологию, — передал я мешок с препаратом медсестре. — Хочу знать, с чем именно мы имели дело.
Выйдя из больницы, я медленно шел домой по остывающим улицам.
Главной проблемой был хаос. Я ненавижу хаос. В операционной все подчинено строгой логике. А здесь… здесь логики не было.
— Эй, двуногий, ты чего такой мрачный? — Фырк материализовался на моем плече. — Операция же прошла отлично! Твои хомяки чуть не плакали от восторга!
— Операция — это просто, — мысленно ответил я. — Там есть правила. Разрезал, удалил, зашил.
Нужно было отбросить эмоции и применить единственный работающий метод. Дифференциальный диагноз. Разложить действия противника на симптомы и найти первопричину.
— Так, давай по порядку, — начал я мысленный анализ. — Симптом номер один: Волков и Сычев. Скомпрометированы, пойманы. Итог: не убиты, а стерты. Превращены в бесполезных для следствия овощей. Метод — тихий, не привлекающий внимания, замаскированный под деменцию. Симптом номер два: Борисова.
— Логика есть? — подхватил мою мысль Фырк. — Очень даже есть! Он действует как хирург, удаляющий метастазы. Разными методами, в зависимости от их расположения и опасности. Тех, кто далеко и не опасен, можно лечить «химиотерапией» — медленным ядом. А тех, кто близко к жизненно важным органам, — вырезать скальпелем.
— Отличное сравнение. Он не просто заметает следы. Он планомерно санирует свою организацию, минимизируя риски. Это объясняет методы. Но не объясняет цель. Какую опухоль он защищает с такой безжалостной эффективностью?"
"— А может, сама больница и есть опухоль? — предположил Фырк. — Или то, что в ней спрятано? Подумай — из-за чего чуть не погибла Яна? Она что-то увидела. В больнице.
