В мрачном госпитале империи, где жизнь тщательно охранивалась, он не шевелился, словно в забытьи, глядя на монитор с отрешенной душевной пустотой. Но я понимаю, что время иссякло, и приходится действовать решительно. Я положил руку ему на плечо и уверенно отодвинул его в сторону, заняв место оперирующего хирурга. Уважение к пациенту не должно мешать срочности ситуации — я протянул руку за скальпелем, произнося слова с холодным безучастием....
Похоже, «Лекарь Империи 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Черт! Конечно! Артерия Адамкевича! Артем, срочно готовь ангиографический набор и операционную! Нам нужна экстренная ангиография грудного отдела аорты!
— Ты думаешь… спинальная ишемия⁈ — Шаповалов побледнел. Даже для него, Мастера-целителя с сорокалетним стажем, этот диагноз звучал как приговор из редчайшего учебника по казуистике.
— Именно! — я снова повернулся к стеклу и начал быстро, отрывистыми линиями рисовать схему. — Смотрите. Это не мозг! Точнее, не первично мозг! Осколок седьмого ребра повредил межреберную артерию.
Я рисовал стрелки, наглядно показывая всю дьявольскую патологическую цепочку.
— Началась ишемия, гипоксия спинного мозга. А это, в свою очередь, вызвало рефлекторный спазм сосудов головного мозга и эпилептический статус! Мы купировали приступ, но не убрали причину! Мы лечили следствие, а причина — в грудной клетке!
— Умница! — прокомментировал у меня в голове Фырк.
Команда молча смотрела то на меня, то на мою импровизированную лекцию на стекле. В их глазах читалось изумление. Это был редчайший, почти казуистический диагноз.
Такие случаи описывают в медицинских журналах раз в десятилетие, сопровождая заголовками «Уникальный клинический случай».
— Но что мы можем сделать? — Шаповалов первым пришел в себя и в отчаянии развел руками.
— Нам и не нужно оперировать на спинном мозге, — я уже составлял план операции в голове, стирая старые записи и рисуя новые. — Нам нужно убрать гематому и освободить артерию. Это работа для сосудистого хирурга. Торакотомия, доступ к заднему средостению, клипирование кровоточащего сосуда и эвакуация гематомы.
"— Которого у нас тоже нет, — мрачно добавил Артем, обрубая последнюю надежду.
— Который сейчас перед вами, — я опустил маркер и спокойно посмотрел на них. — Во время учебы во Владимире я ассистировал на десятках подобных операций. Артем, готовь операционную. Игорь Степанович, вы мне ассистируете. Нам понадобится торакотомный доступ и микрохирургический инструментарий.
— Илья, это безумие, — Шаповалов покачал головой.
