Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
Семья Матвеевых справилась с первоначальным шоком, и тогда я осознал, как должны выстраиваться отношения в семье. Время в мире Саммер текло медленнее, но прошло полгода с ее пропажи. Ни мать, ни отец не смирились с отсутствием дочери, не сдавались, обивали пороги всех городских служб, собирали людей на ее поиски. Не передать, сколько эмоций они испытали, когда девушка переступила порог их жилища. Это подкупало.
С матерью они плакали и смеялись несколько часов, и никто не мог оторвать их друг от друга. С отцом Саммер меня ждал непростой разговор.
Расследование против семейки Граемов привело к своим плодам. Обоих магов лишали волшебства. Король не на шутку рассвирепел, выяснив, кто и зачем воровал попаданцев.
Кирилл получил должность при дворе. Магии едва ли в нем осталось, но придя в себя, вернув нормальный вид, он поразил Майкла своими умениями. Мой брат был удивлен, что фейерверки можно создавать без магии, что микроскоп — это устройство с линзами, а волшебства там кот наплакал.
Сам попаданец не хотел оставаться с нами, он был благодарен Саммер за надежду, но она напоминала о его плене. Впрочем, он и на родину не стремился, он жаждал в Брекенридж, где брат пообещал открыть ему лавку.
Все складывалось хорошо...
Глава 16. Саммер
Я переживала, а еще я кляла себя за безрассудство.
Куда подевалась разумная, сосредоточенная Серафима Матвеева? Она словно совсем потеряла нить с реальностью. Кажется, что я настолько сроднилась с телом Саммер, что забрала себе ее черты характера.
Явившись к родителям, справившись с их первоначальным шоком и отрицанием, к тому же мое новое лицо никак не помогало признать папе и маме дочь, я облегченно вздохнула. Хотя бы за них не буду переживать.
Отец и мать не сразу признали в попаданке собственное дитя, но я принялась перечислять мгновения, их слова, о которых могли знать только мы втроем. Конечно, они растаяли и обрадовались.
