Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
Это уж точно, и не мы, а он, но напоминать герцогу о его холодном приеме я побоялась.
Я полагала, что он шагнет прочь, скроется за высокими кустами и деревьями, но хозяин поместья медлил. Вновь посмотрел на меня, громко вздохнул, словно пожалел о предложенном.
— Если это очень затруднительно, то не нужно, — поспешила выкрикнуть я и тоже приняла вертикальное предложение.
— О чем вы? Все о платье? Саммер, я же сказал, что проблема несущественная, — повторил он в очередной раз, и, по-моему, раздражался от моей недоверчивости.
— Простите...
— Я разрешаю вам спросить, — произнес он неожиданно. — Один-два вопроса, естественно, если вы не будете распространяться и болтать об этом на каждом шагу.
Я озадачилась. Что он имеет в виду? Какие вопросы? И лицо кислое, будто лимон проглотил.
— Вы же догадались о моей проблеме, — Бриленд стиснул руки. — Знаете, что периодически меня мучают боли в мышцах.
— Ой, да, — наконец-то до меня дошло. Какой он все-таки тщеславный. Вообще не сомневался, что думаю исключительно о его персоне и его же напасти.
"— А какого характера эти боли? Тянущиеся, режущие? Почти уверена, что тянущиеся? А где в мышцах? С чего начались? Вы болели перед этим?
Будь у меня под боком бумага и перо, я бы все записала, но на улице в избытке травы и палок. Не чертить же на земле отломленным сучком?
— Остановитесь, остановитесь, — прервал мою атаку Александр, — дайте мне сосредоточиться.
С трудом удерживалась, чтобы не запрыгать от нетерпения. Он продолжал молчать, а я изнывала.
— Когда я вернулся в Лавенхейм, меня подкосила лихорадка, — заговорил он, когда я была готова повторить вопросы по второму кругу. — После начались боли в ногах.
— Вы что-то сделали с ними?
— Нет, зачем? — мужчина беспечно пожал плечами. — Я привык терпеть, с детства страдаю подобным недугом. Знаете ли, мальчики, кого готовят к военному поприщу, очень много бегают, ездят верхом, стоят едва ли не сутками, тренируя боевые заклинания.
— А потом?
Каким бы физически развитым ни был Его Светлость, выносливости в общении с дамами ему не доставало.
— Саммер, просто скажите, что это может быть, когда тело болит?
Я присвистнула.
— Вы же в курсе, что причин может быть больше миллиона.
— Если назовете хоть одну, до которой не догадался Роберт, так и быть, я приду к вам на осмотр.
Меня покоробило обращение. Это он мне одолжение делает? Я-то ничем не болею.
