Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
Все на нас пялились, морщились, но с господином Граемом здоровались вполне приветливо.
— Что случилось, Саммер? — заметил он мое замешательство. — Вам не нравится?
— Нет, что вы, все чудесно. — Лгала напропалую. — Просто, просто...
Мужчине в жизни не объяснить, как неловко даме, если она не вписывается в обстановку.
— Не обращайте внимания, — рассудил он меня по-своему. — Когда-нибудь и о вас перестанут судачить. Поступите, как моя матушка, сделайте это своим козырем. Наоборот, добавляйте им поводов для сплетен.
Упоминаний про дражайшую леди Граем становилось чересчур много, но я стоически терпела.
— И что же вы предлагаете?
— Буду уповать на то, что потом вы меня не осудите и не убежите в слезах. Я плох в ухаживаниях, — улыбнулся шатен.
Потянувшись, он взял меня за ладонь и накрыл другой рукой. А я буквально чувствовала, как воздух около нас завибрировал, как чужие зрачки, лениво блуждавшие по залу, загорелись угольками, впиваясь в нашу парочку.
Нет, к обманным трюкам, интригующим воображение, и скорому сближению я не готова.
— Извините, Джайлс, — аккуратно освободила свою ладошку, — я не осуждаю, но буду признательна, если вы не будете торопиться. Мы знакомы всего один день...
— Верно, — грустно вздохнул неудачливый ухажер и повернулся, чтобы позвать официанта и сделать заказ.
Начинала жалеть, что согласилась. Я нравилась артефактору сильнее, чем он мне. И казалось, что его намерения серьезные.
Надо бы его остановить. И снова включается жалость и... благодарность.
Внезапно все в ресторане отвлеклись на распахнувшуюся дверь. Сидя спиной к ней, я не понимала, отчего все люди потянулись и поднялись.
— Он что здесь забыл? — нахмурился Джайлс.
Не успев отреагировать, даже голову повернуть в нужном направлении, я услышала чеканные, гулкие шаги, очень знакомые мне с приезда в Лавенхейм.
— Саммер, вы должны поехать со мной. — Обратился ко мне Его Светлость.
Я его не узнала.
Он часто дышал, словно бежал сюда, а не ехал в карете. Он посерел, под глазами залегли большие, темные синяки, а кожа была белой и лишилась всех морщин.
— Что-то произошло? — перепугалась я, схватившись за салфетку. — Что-то с вами?
— Нет... Да... — отрывисто произнес господин Бриленд.
