В Лекарстве против страха, альварным медику предстоит преодолеть не только физические болячки, но и глубочайшие душевные раны. Его прищуренные зеленые глаза светятся любопытством, когда врач спрашивает о болезнях, которые он лечит. Здесь царит атмосфера сочетания тонкой мудрости и непредсказуемой юмористики, где каждый случай жизни становится лекарством против страха....
Я пожал плечами, а Рамазанов миролюбиво сказал:"
"— Лучше разберемся с остальными-та. Бригадир, допустим. Беловол. Если эти шакалы его хоть немного знают, он отпадет сразу.
— Почему? — не понял я. — Ведь он, по вашим расчетам, за три года тысяч пятнадцать мог скопить?
— И даже больше. Но с ним номер не пройдет.
— Да-а?
— Раньше в кино кулаков показывали. С топором и с обрезом, в тулупе. Вот такой это человек, жуткий. У него на обыске ни гроша не нашли вообще-та. Стол хромой да ржавая кровать — вот и все имение.
— Понятно. Дальше…
— Дальше кладовщик Хазанов. Вот этот уже ближе к делу-та. Я лишнего не скажу, но он не только нашему цеху помогал, еще и от других пользовался. У него монетка должна быть, по всем расчетам. Теперь экспедиторы: Еськин, Танцюра. По описи с них получили мало, что-то тысячи по полторы. Выходит, заначка должна была остаться, ребята они аккуратные, пили с умом… — Рамазанов снова усмехнулся, глаза его потеплели: — На мои в основном.
— Остаются седьмой и двадцать первый магазины, — сказал я, заглянув в рамазановские записи.
— Да, это были серьезные купцы, — отозвался Рамазавов с сожалением. — По семьсот — восемьсот рублей в месяц от нас только имели. Плюс кое-что еще, о чем говорить сейчас-та не стоит…
— Почему ж не стоит? — по инерции спросил я.
— Потому, что мы сейчас с вами другим делом занимаемся, а то — не по вашей части.
— Ага, — быстро уразумел я. — Так что купцы?
— Седьмой отпадает, — задумчиво сказал Рамазанов. — Супруги Абрамовы сгорели дотла еще на обыске: у них все до копеечки дома было, все и выгреб товарищ Савостьянов. Камушков там сколько-та, бриллиантиков, в банке с солью держали, и то нашли. В общем, не только то, что с нами заработали, но и за всю жизнь трудовую накопленное-та…
— Остается, значит, двадцать первый. Липкин там был заведующий.
— Да.
— Остается один вопросик невыясненный, — сказал я. — С Понтягой. Он что, крупно у вас брал?
— Какое! — Рамазанов досадливо поморщился. — Я вот, пока мы разговаривали, все думал: почему именно его на разгон взяли? Только потом сообразил…
— Что же?..
— Была у нас давно одна история. Дал я ему как-то партию товара с нашего склада, самовывозом.
