Внутренний мир главного героя в Лепиле наполнен жутким ожиданием катастрофы над городом, где он выполняет маршруты самолета Boeing-737. Страх за собственную жизнь и чью-то неловкой ошибкой дышит зловещей атмосферой в машине лета, готовой вот-вот взорваться.
При первом же взгляде было ясно: майор добился очередного успеха. Не иначе, выбил-таки из амбала чистосердечное признание. На меньшее я не рассчитывал.
– Проходи, не стесняйся. – Володя колдовал над электрическим чайником. – Твоего любимого Пуэра у меня нет, зато есть кое-что другое.
Признаться, такое начало разговора мне понравилось. Коновалов знал, что я заядлый чаеман, и потому не упускал шанс заговорить со мной на эту тему.
– Вот, – он достал из ящика пеструю коробочку и поднес ее к моим глазам.
Я не владел ни китайским, ни японским, но узнал эту надпись по ее графическим очертаниям.
– Гекуро! Откуда? Это же страшный дефицит!
– Места надо знать. – Довольный произведенным впечатлением, майор улыбнулся и принялся засыпать зеленые иголочки в заварочный чайник. – На днях накрыли одну «лавочку». Торговали курительными смесями, легкой наркотой и прочими радостями жизни. – Увидев, как я насторожился, поспешил успокоить: – Не бойся, это действительно чай. Мы уже пробовали – всем понравилось.
– А ты знаешь, что чай гекуро подается на стол только на особых торжествах?
– Не знаю. Будем считать, что угадал. Есть повод.
Я взял дымящуюся чашку и приготовился слушать. Майор явно смаковал – и чай, и паузу перед рассказом о последних событиях. Наконец под действием волшебного напитка он немного расслабился и заговорил:
– Твой амбал – тот еще орешек. Молчал долго, ну и я честно терпел. Потом надавил, он и раскололся, и поплыл. То, что некто «полковник» подбил его на провокацию с компьютерщиком, ты знаешь.
– Знаю. Только ума не приложу, кто это – «полковник»? Это бы многое решило."
"– Не торопись. Слушай дальше. Значит, покушение на убийство в составе группы он уже заработал.
– Так, и?
– Я решил проверить его на причастность к другим происшествиям вокруг нашей темы. Пришлось еще поднажать.
– Надеюсь, ты не пытал его каленым железом? – Глупо, наверное, но прозвучало как шутка.
– Нет, до этого не дошло. Парень просто не выдержал, когда я повысил голос.
– И что?
– Сначала впал в истерику, начал кричать, даже заплакал. Ей-богу, смешно, такой детина и вдруг ревет. Но потом остыл немного и сознался, что кроме Факса на его совести еще один труп. Угадай – чей?
– Неужели Ключа?
– Его самого.
– Подожди, а почему «еще один»?
– А мы сказали ему, что Факс мертв, и причиной тому – он, Андрей Шокин. Так было нужно.
– Ну да. После первого трупа количество последующих уже не имеет значения.
