В лесу удовольствий на троих набирается множество интересных персонажей: симпатичные мужчины лишь случайно приходят для оплодотворения, но женщины здесь настоящие ученые-амазоны — знатоки флоры и фауны. К тому же есть милые котики, которые беспринципно вмешиваются в жизнь Михеевых. Когда появляется Чубайс (тоже известный как Рыжий), мир вокруг меняется до неузнаваемости....
Особенно, когда с неба свалился зловредный козёл Яшка, живший у одной из моих тётушек. Только теперь огляделась по сторонам. Неужели это всё я сотворила? Землю ещё чуть покачивало, но смерч почти рассеялся лишь Яшка радостно нажёвывал полу накинутого на меня плаща Урда."
"А вот мужчины посматривали на меня со смесью ужаса и восхищения, явно не ожидали подобного шоу со спецэффектами. Вот будут знать! Я горделиво вырвала ткань из пасти козла и с осанкой королевы двинулась в сторону деревьев — где-то там была поляна потомков Первых.
Земля приближалась ко мне, словно в замедленной съёмке: вот тут бы пора включиться моим внезапно открывшимся магическим силам, но вместо этого я больно и обидно ткнулась носом в траву, задрав оголившееся ушибленное место кверху.
А меня уже ощупывали четыре заботливые мужские руки — если Урд проверял общую целостность организма, то Охотник сосредоточился исключительно на попке, прикладывая к ней смоченную в ледяном ручье ткань.
— Урд, ты хочешь, чтобы я к тебе прикоснулась? — заглянула в испуганные прекрасные глаза.
— Не надо, Избранная, это неправильно… — еле прошептал он.
— Я же просила не называть меня так!
— Как прикажешь, Саша.
До меня вдруг дошло, что каждая моя просьба выполнялась блондином беспрекословно, пусть порой и в извращённой форме.
— Ты должен исполнять всё, о чём я попрошу?
— Приказ Избранной обязателен для служителя.
— Тогда поцелуй меня.
Сзади недовольно хмыкнул Вульфи, но что-то толкало меня сейчас к этому застенчивому, но своенравному потомку Первых, будто по моим венам текла не кровь, а эликсир страсти. Голова кружилась, а сердце сладко замирало от предвкушения. Ветер обдувал тело, а травы щекотали кожу, казалось, что через Урда меня хотел полюбить сам Лес.
