В дремучем лесу, где ночь крепче стены, начинается ночной обряд. Надпись в воздухе таинственно светится, предвещая загадочную сюжетную переплетуху. Здесь и сейчас, мистика тесно связана с человеческой судьбой, открывая двери во что-то необъяснимое.
Имею в виду, помимо моей роли «зарабатывателя» системных очков. Хреновое состояние, если честно."
"Отбыв «пир», решил наведаться в тренажёрку, поработать чисто в своём теле, без боевой формы. Хотелось «сжечь» негативную энергию, выплеснуть раздражение, за тяжёлой нагрузкой забыть о переживаниях.
В процессе моего самоистязания пришла Александра, присела неподалёку. В первый момент хотелось нагрубить ей, но сдержался, понимая, что это клокочет обида внутри меня. На Ка, на Серого, но в первую очередь на самого себя.
— Так и будешь молчать? — спрашиваю её.
— Ты не надорвёшься? Двести килограмм на штанге далеко не шутка…
— Это тело и не такое выдержит! — с лёгким раздражением «отмахнулся» я от её заботы, продолжая делать жим лёжа. При этом хватило дыхания на две фразы.
— Хотела предложить тебе поговорить, если ты готов воспринимать меня как специалиста.
Заканчиваю упражнение, репликами всё-таки сбил дыхание. Отвечаю:
— Честно говоря, сегодня ты меня удивила.
Сделал комплекс упражнений по одному подходу, при этом беря максимальные веса, которые мог выдержать. Не обращаю внимания на микро-травмы, регенерация залечит буквально за несколько часов. Последним пунктом — боксёрская груша. Жаль, что в системе Кадочникова упор сделан на самооборону, ударной техники практически нет. Сейчас бы она мне пригодилась, выместить злобу «за всё» на тренировочном оборудовании.
Но и так получилось впечатляюще — стоило представить перед собой рожу Ка, как на грушу обрушились хлёсткие удары, а восходящий удар правой ногой скинул её с крюка, уронив на пол. Гоблин от таких ударов точно не выжил бы.
— Спустил пар? — услышал я.
— Да, — ответил Александре.
— Так переживаешь из-за миссий?
— Что-о? Нет, ты сделала неправильные выводы из-за отсутствия достоверной установочной информации.
— Раб? — удивлена девушка.
— Тебе вообще ничего не рассказали? Ох уж, эта наша вечная секретность! Ты точно хочешь всё узнать?
— Одной распиской больше, не страшно. Выкладывай.
Ну, я и рассказал, стараясь ничего не упустить, а временами даже сгущая краски для большего эффекта.
— То есть, та твоя фраза про многочисленные убийства и геноцид не была шуткой?
— Нет, не была.
