Анна проснулась, но еще долго не могла очнуться. Гул впереди и за окном пробуждал ее страхи: это был не поезд мужа, а предвестник чего-то невиданного и критического для всего их быта. Сердце рвались ужасами будущего, который мог перевернуть жизнь этой немецкой матери двоих детей в одно мгновение....
Женщины хватали детей, собирали нехитрый скарб, провизию, мужчины готовились к бою, а те, кому предназначалось уводить людей в другое место, готовили походную колонну. Боткевич со своими бойцами занял оборону чуть дальше поляны, когда прибежал посыльный из боевого охранения.
– Это не немцы! – хрипло выпалил подросток, вытирая рукавом рубахи потный лоб.
По его плечу струилась кровь, но паренек, казалось, и не чувствует боли в том месте, где его чуть зацепила вражеская пуля. Он только отмахивался от санитарки, которая пыталась перевязать ему рану, и тараторил без умолку:
– Это не немцы, но их много.
"– Черт бы их побрал! – разозлился Матвей Захарович. – А у нас почти все группы на заданиях. В лагере три десятка бойцов да бабы с детьми… Иван!
Боткевич подбежал к командиру, ожидая, что тот отдаст приказ атаковать наступающего врага с фланга. Глаза партизанского разведчика горели готовностью сразиться, но командир схватил его за ремень и рванул на себя, как будто хотел привести ухаря в чувство.
– Иван, ты дорогу через болото знаешь хорошо! Уводи баб, детей уносите! Прикроешь, защитишь!
– Захарыч, да ведь мы же могем их тут встретить, а бабы пусть…
– Дурья башка! Много их, очень много! Только ты сможешь болотами провести, а мы задержим… Давай, Ваня, давай… дети наше будущее! Спасай их…
Выругавшись, Боткевич стал сзывать свой взвод, схватил за рукав пробегавшего мимо Павло.
– Слушай меня, друг! Слушай и запоминай. Мне приказано увести баб и детей в болота, а ты останься с Матвеем Захаровичем! Береги его, защити, когда надо будет, а коли ранят, так вытащи на себе. Ты сможешь, ты у нас самый спокойный и рассудительный! Павло…
Партизан только кивнул, молча вытащил у Ивана из-под ремня две немецкие гранаты и сунул себе за пазуху. Женщины, обвесившись узлами, сделанными из одеял и платков, тащили за руки детей, некоторых несли на руках партизаны Боткевича.
Партизан было вдвое меньше, чем атаковавших их националистов.
