Осмомысл стоял, головой тряс, аки зверь-животное, но голос бабки признал тут же.
— Что со мной? Ба, скажи как есть!
А она возьми да и умолкни.
И вот я сижу, молчу.
Ведьмак, зеленокожий, стоит и молчит.
Ульгерда где-то там сидит и молчит.
Ну, я подумала, да и сказала:
— Садись, в ногах правды нет.
Прошел ведьмак пошатываясь, на стул не сел — рухнул. Самого от боли трясет, но организм силен — с ядом успешно справлялся.
— Что со мной? — не дождавшись ответа от бабки, обратился ко мне парубок.
— А что помнишь последнее? — вопросом на вопрос ответила.
Нахмурился он, лоб потер, вспоминая напряженно, опосля сказал:
— Бумагу дай, да уголек.
А ведьмак возьми да и начерти то, что я не так давно на земле возле заводи водяного чертила — круг, разделенный линией прямой, да в центре того круга два медальона.
— Это помню, — ведьмак мне лист исчерченный протянул, — как силу вдыхал в шесть из двадцати четырех амулетов. Знаешь, что это?
Да уж знала, к своему сожалению.
Лист, исчерченный, к себе придвинула, перо взяла писчее, да и пометила шесть артефактов галочкой зеленой те, в которые силу влил ведьмак. Один из двух центральных пометила крестиком — это тот, который ведьмы-чародейки зазря ко мне закинули, он уничтожен был, либо у Агнехрана находился, что почитай одно и то же. Один, скорее всего, у Заратара сейчас, зря сразу не обыскала.
— Еще круг помню, — прохрипел ведьмак, голову руками обхватив, и как шагнул в лес… А ты кто будешь?
— Ведунья лесная, этому лесу хозяйка.
— Нееет, — ведьмак новоиспеченный головой потряс, — я ведунью лесную видел, ой и страшенная, чертей и тех распугает, а ты девица востроглазая какая-то.
— Убеждать не стану, — ответила уклончиво. — Есть еще что мне рассказать о Заратаре-маге?
И тут в лице зеленом изменился Осмомысл, глазами звериными глянул, да и ответить уж хотел, только мне ответ не требовался. Потянулась к нему, в очи не отрываясь, глядя, ладонь к щеке его прижала, и заглянула в воспоминания, все без слов считывая.
И увидала я страшное!
Заратара-мага, в образе магическом, даже кафтан синий на нем был, рядом еще двоих магов, тоже из посвященных видимо, самого ведьмака свежесозданного я от части только видела — ноги там его связанные, руки, с коих кровь в чаши подставленные лилась ручьем, а так-то всего нет, его ж глазами глядела. Да его ушами и услышала:
— Идеран аксиит игдинат ааграт оманин!- произнес Заратар.
«Пень гнилой червивый!» — мысленно выругалась я, видать многовастенько с лешим общаюсь, вот от него и понахваталась.
Ведьмака отпустить пришлось, сам-то он не понял ни слова, а вот я поняла, что ничего больше нового от него не узнаю — заклинание было хорошее такое, качественное… слух и зрение отрезающее напрочь.