— Я этих высших знаю, эти и пятьдесят метров скальной породы прогрызут! А потом всех кого встретят на пути своем, тоже погрызут и не подавятся! Что делать мне, Веся?
Вот чтобы я знала бы…
— Кол осиновый? — с дуру предложила, так то я понятия не имела, что делать-то.
— Алмазный может и не прогрызут, да только где ж его взять? — резонно вопросил Гыркула.
А я сидела и думала, что это не высшие вампиры, а грызуны какие-то.
— И сколько их? — спросила в надежде, что может один али два, и одного с головой хватит конечно, но так, чтобы хоть знать размер беды неминучей.
— У меня под замком чуть больше трехсот захоронено, — сообщил Гыркула.
И тут уж даже мне хоть вой — триста высших вампиров они и лес мой прогрызут и не подавятся!
— Да что б этим чародеям пусто было! — выругалась, начав нервно грызть ногти.
— А, кстати, где он? — вопросил граф Гыркула.
Молча клюку призвала, молча тропу заповедную открыла, молча между скал по тропе той вышли. И вообще не молча сходил Гыркула, да разов двадцать парализованному чародею-то и врезал. От души так. И потом еще раз напоследок, и мы обратно в избу вернулись.
А там, постояв, подышав тяжело, Гыркула вдруг попросил:
— Будь так добра, еще раз открой?
Ну я тропу открыла, в избе оставаясь, да там же Гыркулу и подождала. Вернулся граф все такой же злой как черт, месть она завсегда так — никакого ощутимого результату не приносит.
И вернулись мы к тому, с чего начали.
— Триста это только у меня, ну так я не единственный глава клана вампирского, — сказал Гыркула.
Ну совсем к тому, с чего начали возвернулись-то — к одному сплошному отчаянию с привкусом полнейшей безнадежности.
— Заклинание Кровавой луны ни остановить, ни предотвратить, — стоял Гыркула мрачный и злой, уже не как один черт, а как с полсотни разом, — но перекрыть можно.
И на меня вдруг посмотрел.
А я на него гляжу недоуменно. А вампир на меня. А я на него. А он вдруг возьми да и спроси:
— Ведьма, а что у тебя с аспидом?
И клюка моя верная чуть не рухнула. Это, конечно, я ее чуть не обронила, но по факту — клюка то потрясенная чуть не рухнула.
— Граф, у нас тут восстание вампиров из мертвых намечается, а ты об аспиде интересуешься? Неужто думаешь, его не погрызут?
— Его погрызут, — был вынужден признать Гыркула, — но, знаешь, Веся, ежели аспид любимую обнимет нежно, да ребенка в эту ночь сотворит, тогда Кровавой луне не быть.
И клюка рухнула. Хорошо рухнула. Аккурат на ногу вампирскую и грохнулась.
Взвыл вампир, принялся на ноге одной прыгать, другую в руках удерживая, а я смотрю на него, свои руки на груди сложив, и взгляд у меня точно не самый приветливый.
— Да за что?! — возопил Гыркула, едва дар возопления себе вернул.
— А за развратные предложения! — рявкнула я.