На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
Пока суд да дело, схватил удочку, выдернул снасть, проверил червяка, снова закинул. Клюнуло быстро, он грамотно подсек, и через мгновение по камням, переливаясь на солнце, прыгала вполне упитанная рыбка.
Безуглов победно гоготнул, стал снимать ее с крючка. На обрыве засмеялись. Павел вздрогнул. Снова тот солдат с ведром. Ведь чувствовал же – плохая примета! Но Безуглов вел себя достойно, повернулся спиной, снова закинул удочку. Солдат что-то спросил. Уроки немецкого языка в школе Безуглов прогуливал, ответить было нечего.
Немец поколебался немного, стал спускаться. Безуглов слышал его шаги, но и ухом не повел. Снова клевало. Он резко подсек, но рыбка сорвалась. Может, и к лучшему.
Павел подкрадывался сзади. Чертовски рискованно, а если еще кто-то выйдет? Придется остальным отдуваться. Он ударил немца кулаком в загривок, тот споткнулся и покатился вниз.
Безуглов покосился через плечо, но с места не тронулся. Павел рухнул на колени, ударил немца по голове прикладом.
– Неплохо вы его отделали, товарищ майор, – снова покосился Безуглов, – я бы за него двух небитых точно не дал.
Пришлось и этого топить в заливе. Немец извивался, сучил ногами. Вспенилась вода, принимая еще одну жертву.
Какие-то звуки послышались сверху. Офицеры переглянулись, Безуглов снова отвернулся спиной, припал к удочке, Павел нырнул за ближайший окатыш.
На обрыве показался уже знакомый гауптман, с подозрением посмотрел вниз. Потом повертел головой, крикнул:
– Юнгер! Куда подевался обер-ефрейтор Венс?
Ответить было нечего. Но Цветков с Караганом не растерялись, покинули укрытие, прыжками побежали вперед. Гауптман уловил движение краем глаза, дернулся, но уже в следующий миг его повалили, заткнули рот. Какая-то невероятная сила выбросила майора из-за камня.
– Вадим, пошли!
– Что, уже? – растерялся Безуглов. – А может, еще порыбачим?
Он вскочил, забросил удочку на стремнину, чтобы ее быстрее унесло, и последовал за командиром, придерживая болтающийся на голове шлем.
А теперь руки в ноги! Офицер лежал на траве, дергался, ноги ему держал Цветков, а Караган засовывал в глотку два скомканных носовых платка – одного явно не хватало.
– Быстрее, мужики, быстрее, – поторапливал Кольцов, нервно поглядывая на кусты.
