На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
На крючке ничего не было. Извивался обглоданный червяк. Немец подумал и опустил рыболовное хозяйство обратно.
– Вот придурок… – зашипел Безуглов. – Кто же так делает? Подсекать надо… А он поднимает из воды, как будто взрыватель вытаскивает… Вот оттого они и голодают, идиоты…
Новая поклевка. На этот раз рыбак действовал быстрее. Резко выдернул удочку. На крючке извивалась маленькая рыбешка. Он не донес ее до берега, рыбешка упала в воду. Незадачливый рыболов выругался, согнулся в три погибели, стал выковыривать из банки нового червяка.
– Вот чудак необразованный… – проворчал под боком Безуглов, – с такой рыбалкой тебе всю жизнь червяков жрать. Давайте прирежем его, товарищ майор, смотреть на такое не могу…
Павел высунул голову. За кустами монотонно бубнили. Судя по голосам, там было человека четыре, не больше. И только они. Такое вряд ли продлится долго. Где же офицер, черт возьми? Сколько можно жрать?
Немец снова забросил удочку. На этот раз ему повезло – клюнуло почти мгновенно, немец выдернул леску, и по берегу запрыгала, мельтеша хвостом, крохотная рыбка с красными плавниками.
– Не мог крючок побольше взять и червяка посолиднее… – недовольно бурчал Безуглов. – Так и будет мелочовку таскать… Товарищ майор…
– Ладно, накажи неумеху, – разрешил Кольцов.
Дважды повторять не пришлось. Безуглов скатился вниз, когда немец закинул удочку и пристраивал на камень свою упитанную задницу.
Он услышал шаги, стал медленно оборачиваться.
"Лейтенант за шиворот потащил немца к реке, пинком спровадил в воду. В этот момент фриц очнулся, захрипел. Безуглов вошел в воду, снова взял его за шиворот, погрузил голову в реку. И держал, пока бедолага не перестал биться. Он оттащил его поглубже, вернулся.
– Смотри-ка, в этом месте работают законы физики, – прошептал Караган.
– Ты про какой сейчас закон? – не понял Цветков. – Что тело, погруженное в воду, тонет?
– Живое тело, погруженное в воду – тонет, – уточнил Караган. – А прикончи его до того, как утопить, – хрен бы оно утопло. Так и плавало бы, как дерьмо…
Безуглов натянул каску, завернулся в плащ-палатку, подтянул к себе автомат.
