На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
Тот вырвался – мол, сам не маленький, – опустился на корточки, выбираясь на сухое. Они побежали в лес, там повалились за ближайший бугорок.
У остальных дела шли неважно. Они преодолели цепочку булыжников, перекрывших стремнину. Карагану крепко отбило бока. Но он держался, даже не отпускал свою ветку, вцепился в нее, как в спасительную соломинку. Очки держались на резинке, хотя и съехали с носа. Безуглов плавал лучше. Он схватил Карагана за шиворот, оторвал от бревна. Тот, кажется, сообразил, замолотил руками, подался в нужном направлении.
Павел выскочил из укрытия, побежал к берегу. Совместными усилиями они вытащили капитана из воды, погнали за бугор. Упали, раскинув руки, уставились на макушки сосен.
– Прошу прощения, товарищи офицеры… – просипел Караган, – но так сложилось, что я неважно плаваю…
– Мы заметили… – простонал Безуглов.
– Нет, я плаваю, – поправил Караган, – но руки быстро устают, дыхание бастует, и всякие ужасы в голову лезут…
– Да, это мы тоже заметили…
Павел поднял голову.
Природа здесь казалась девственной, безлюдной – не то что за излучиной. Гудел перекат где-то слева. Что дальше? Определенное мнение о местечке уже сложилось, но пока неполное.
– Быстро уходим в лес, – приказал Павел. – Идем параллельно реке, смотрим по сторонам, ищем убежище.
Через пару минут они скатились в травянистую ложбину.
– Авантюристами мы с вами стали, товарищ майор, – посетовал Караган. – Любые действия надо продумывать, а не так, с кондачка…"
"– Мы все действия продумываем, – возразил Кольцов. – Кто же виноват, что вы спали, пока другие думали? Расслабились вы что-то, товарищи офицеры. Путешествие продолжается, не забываем. Надо пробиться на восток. Так, быстро все с себя снимаем, отжимаем, потом обратно.
Оперативники стали судорожно стаскивать с себя мокрые гимнастерки и нательное белье.
– Штаны тоже снимать, товарищ майор? – спросил Цветков.
– Снимай, Николай. В штанах сегодня правды нет…
Оперативники сдавленно захихикали, выжимая свои затрапезные тряпки. Спешили – человек без штанов по определению раним и беззащитен. Снова влезли в мокрое, обернулись в маскхалаты, подготовили оружие.
