На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
И действовать надо быстро, пока туман…
Товарищи мрачно впитывали его инструкции. Толикой безумия уже никого не удивишь. К бассейну можно спуститься незамеченными, спуск представлял собой запутанный каменный лабиринт. Оружие и маскхалаты – в водозащитные вещмешки, пистолеты держать поблизости – не раскиснут за двадцать минут в воде, потом можно почистить и высушить…
Они ползли по-пластунски, съезжали вниз. В районе водопада стоял плотный туман. За камнями разделись до гимнастерок, затолкали свое хозяйство в мешки.
Павел первым погрузился в воду. Мешок привязан к поясу. Вода была прохладной, несказанно бодрила. На поверхности только глаза и часть макушки. Он держался подальше от стекающей со скалы воды. Плавно загребая руками, подался в гущу перепутанной зеленой массы. На выбор плавсредства много времени не ушло. Двухметровый обломок дерева с усыпанными листвой ветками его вполне устроил.
Огрызок осины плавно скользил к руслу. В нижней части обнаружился подходящий сук.
Товарищи плыли за ним, выбрав похожие средства передвижения. Группа растянулась – все правильно, не время для сплоченного коллектива… С этой минуты он должен был контролировать только себя – у остальных свои головы на плечах.
Острый сук впивался в кожу, изогнулся позвоночник. Вскоре он нашел приемлемую позу, обхватив ствол предплечьем.
"На берегу сидел на корточках обросший щетиной немец, набирал воду в котелок. По сторонам не глазел. По кромке леса блуждали фигуры в грязном обмундировании.
Проплыл полевой госпиталь – неуклюжий брезентовый шатер, связанный из чего попало. Разнообразия строительных материалов у немцев не было.
