На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
– Ой, не могу, умора… – бормотал Безуглов. – Коляша, ну, ты и отмочил… Почему за задницу его не ущипнул? Вот бы он удивился… Слушай, а если бы он большую нужду на тебя справлять начал?
– А если бы я сейчас поднялся и в рыло тебе засветил? – мрачно спросил Цветков.
– Ладно, прекращайте, – миролюбиво сказал Кольцов. – Николай и так натерпелся. Сухарь лучше погрызите, успокойтесь.
Забился в припадке сдавленного хохота Караган, схватился за живот. У Павла тоже подозрительно заклокотало в горле…
Глава 12
Они ушли с тропы, спустились в очередную низину, обошли залежи сушняка.
Новый спуск, переметнулись через тропу, покатый косогор, обросший пушистой травкой… Они залегли ни живы ни мертвы, нагребая на себя листву. Затылок покрывался гусиной кожей.
Повсюду были немцы. Их было очень много! По тропе, которая осталась за спиной, перемещались какие-то призраки – бледные, бестелесные, эфемерные силуэты скользили в прорехах листвы. Немцы остановились, глухо переговариваясь, потянуло прогорклым табачным дымком.
Под косогором в восточном направлении протекала речка – метров десять шириной, изобилующая излучинами и мелкими бухтами. Где она начиналась и куда пропадала, оставалось загадкой. Река петляла по урочищу, стекала по перекатам.
Слева просматривался небольшой водопад – вода почти бесшумно переваливала через округлый каменный гребень, стекала по гладким окатышам, скапливалась в чаше между берегами, откуда вытекала по сузившемуся желобу.
"Река текла неторопливо, с достоинством – словно кинооператор снимал ленту в замедленном режиме. Все это смотрелось как-то нереально, торжественно. По дальнему берегу сновали неотчетливые силуэты. Их было очень много. В лесу горел костер – поблескивали язычки пламени.
– Командир, несколько десятков солдат, говоришь? – глухо прошептал Караган.
