На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
– Да их тут легион, целая армия, мать ее… И мы видим только часть… А сколько их всего?
Мурашки ползли по коже. Они лежали, заваленные травой, всматривались в светлеющее пространство.
– Мужики, похоже, наше командование дало крупного маху, прозевало большую группировку, а она ушла из-под самого носа… Видимо, отступали из Хмельников – это крупный поселок на востоке, там были комендатура, штаб крупного соединения, узел связи армейской группы…
Наши на флангах вырвались вперед, а немцы не успевали прорваться, поэтому сделали единственное, что могли, – вошли в урочище и растворились в нем.
– Разве возможно такое? – недоумевал Цветков. – Ведь это не отделение солдат потерять…
– Не будем гадать, сколько их здесь и кто они такие. Мы уже знаем, что они на грани, много раненых, кончаются продукты и медикаменты…
– Что делать, командир? – зашептал Безуглов.
– Назад возвращаться не стоит, – подумав, решил Павел, – будем двигаться на восток, уже без разницы.
– По берегам здесь не пройти, – прошептал Караган. – За спиной тропа, там немцы. Если и ушли, то встреча – дело времени…
В лесу у них за спиной заговорили люди. Голоса сливались в монотонный гул. Хрустнули под ногами ветки. Двое немцев вышли из леса метрах в десяти правее, подошли к обрыву. Постояли несколько минут, справили нужду и вернулись в лес.
Идея была опасной, отдавала авантюрой. Слева, в каменном бассейне под неспешным водопадом, скапливалась принесенная водой растительность: обломки деревьев, толстые ветки, усыпанные листьями. Возможно, выше по течению вода подмывала берег…
Павел колебался, он еще не принял решения. Справа, на видимом пространстве, порогов не было, только небольшие перекаты. Что за излучиной, неизвестно.
