На 8 июня 1944 года в квадрате 22–16 мир казался спокойным и забытым войной. Солнце жарило, ветер тихо шепелявил, стрижи в небе исполняли легендарные пируэты. Лес медленно переходил от осинника к березнику через светлую редкость деревьев. Проселочная дорога вырывалась на опушку, как змея, пронизывая лес и снова исчезала за ним....
Маловероятно, что его сразу повезут в другое место.
– Ну, не повезут, и что с того? – не понял Безуглов.
– Значит, рассчитывает, что его освободят, – сообразил Караган.
– Это как? – не понял Цветков.
– Откуда я знаю как, – рассердился Кольцов. – Абвер не посвящает меня в свои замыслы. Надо разбираться.
– А кто нас учил, что ответ «я не знаю» не является признаком наличия ума? – проворчал Караган и отвернулся.
И снова приходила на ум танковая группировка на другой стороне. Что и когда должно произойти? Дни летят, ничего не происходит, кроме разнузданной деятельности диверсантов в Старополоцке.
– Кто-то не разделяет мое мнение относительно Серова?
Оперативники опустили глаза.
– Прости, командир, мы бы рады безоглядно тебе верить… – неуверенно начал Караган, – но, извини, почему со своим мнением… ты один? Народ не глупый – ни в НКВД, ни в ГБ.
– А генерал Власов, между прочим, отлично проявил себя в 41-м под Москвой, – напомнил Безуглов.
– Все понятно с вами, – кивнул Павел, – ладно, у вас работа есть, ищите диверсантов."
"– А с другой стороны… – задумался Караган, вскинул голову, стекла очков вдруг загадочно заблестели, – не дает мне покоя еще одна мысль: а вдруг ты прав? Пошел наперекор всем здравым смыслам и оказался прав? Почему не проработать твою версию?
– Так мы же не против, – робко заулыбался Николай.
– Мне, если честно, тоже наш комкор нравится… – Безуглов смутился, словно речь шла о симпатичной девушке.
– Ну, что ж, умеете порадовать, – признал Павел.
– Даже мысль оформилась, – похвастался Караган. – В этом деле, насколько я вник, есть фигура, о которой все забыли. А фигура, возможно, ключевая. Нет, этого товарища, конечно, опросили, выразили благодарность. Но как следует не проверяли, и, возможно, зря…
– Капитан Шалевич, – догадался Кольцов.
– Точно. Фигура ведь не вымышленная? Допустим, мы принимаем твою версию.
