Обманули трижды: при рождении, когда Мать дала Деве первой сделать предсказание, а потом смягчила его; второй раз, когда двенадцатилетнюю девочку спрятали у Леса Праведного; и в третий раз, когда девушку, замерзающую в снегах, снова забрал к себе ее лесной дед. Но теперь, если она выйдет замуж, в миг перехода прежние покровители будут бессильны, и Дева завладеет дважды ненавистной ей жертвой, навсегда лишив ее какого-либо будущего."
"Они сидели друг против друга в полутемной клети и не звали никого зажечь светильник, парень и седеющий зрелый мужчина, такие непохожие, потрясенные тем общим, что вдруг обнаружилось в их судьбе.
Зимобору был всего год от роду, когда князь Столпомер повстречал Младину. Двадцать три года спустя ее встретил сам Зимобор – она ничуть не изменилась: таким же жемчужным блеском сияло ее стройное тело и тем же одуряющим, сладким ароматом ландыша веяло от ее золотистых густых волос. Она искала их, потомков Сварога, и им нечем было защититься от ее жажды. Давно миновали те темные тысячелетия, когда богиня в лице верховной жрицы избирала себе мужа на полгода, год или на семь лет, а потом, истощив его силы, приносила в жертву и во славу богини разрывала на части.
Перун потеснил Макошь с престола, объявил бывшую мать и владычицу своей женой и заставил подчиняться, но не мог совсем лишить ее жертв, чтобы не прервался поток возрождающих сил вселенной. И они, его потомки, должны были стать этими жертвами.
– И что же, так оно дальше пойдет? – наконец сказал Зимобор.
Если сейчас он женится на Дивине и Мать сумеет защитить ее от Девы, то проклятье перейдет на следующее поколение. И лет через пятнадцать-двадцать все начнется заново: влюбленные парни будут гибнуть, молоденькие девушки станут пропадать только потому, что надели обручальный перстень на палец жениху, которого, может быть, и видят-то впервые в жизни. Ему мерещились длинные вереницы потомков, никому из которых не выскользнуть из-под власти девы будущего, – ведь сама она безвременна и бессмертна.
Пережить этого врага невозможно. Как далеко ни забирайся в потоке времен – она все равно будет впереди, ибо такова ее природа.
– Но если Дивина не выйдет замуж, род Войданы и Ярилы прервется… – добавил Зимобор чуть погодя. – Она проживет жизнь одна. Пусть она будет мудрейшей княгиней и о ней сложат сказания – но на ней все кончится. У меня тоже не будет детей, Смолянск достанется потомкам Буяра и Избраны, да и Полотеску придется призвать кого-то из них.
