На твой стол сядет сын варяга Хродгара! Ты этого хочешь?
– Я не хочу пережить мою дочь. А потом… когда меня не будет… пусть она решает сама. Бранеслав решил… – Князь запнулся и помолчал, вспомнив сына. – И она пусть решает.
– Она не испугается. – Зимобор качнул головой. Он знал, что упрямой решимостью бороться хоть с самой судьбой Дивина не уступит брату.
– И чем все кончится? Мне из Смолянска привезут пепел погребального костра? Ты ведь сам привез мне прах моего сына, он умирал у тебя на руках и вспоминал, как мать предостерегала его, хотела уберечь, а он не послушал ее!
– Но придется рассказать ей.
Она должна решить сама.
Узнав наконец об истоках проклятья, которое преследовало ее всю жизнь, Дивина долго молчала. Перед ней встал выбор: остаться с отцом, прожить долгую жизнь, быть полотеской княгиней – и назвать в старости своим преемником кого-нибудь из Зимоборовых племянников от Буяра или Избраны. Кто их знает, какими они будут, эти племянники, души которых сейчас еще парят в облачном колодце Макоши! Или решиться на замужество, не зная, переживет ли хотя бы первую ночь.
В миг перелома – свадьбы, рождения, смерти – человек беззащитен перед иномирными силами. Умирая девушкой, молодая жена возрождается женщиной и будущей матерью, но Дивине грозило на самом деле не вынырнуть из этого омута меж мирами.
– Как у князя Владогора, – только сказала она в ответ на вопросительный взгляд Зимобора.
– Когда пришли к нему две вилы, белая и черная, и предложили выбрать, хочет он прожить жизнь долгую и безвестную или короткую, но славную.
– И что бы ты выбрала?
Дивина не ответила. Но Зимобор сам знал: князь Владогор выбрал черную вилу – короткую, но славную жизнь. И только потому предание о нем существует. О всех тех, кто сделал другой выбор, никто теперь не помнит.
* * *А еще через день в Полотеске появился гонец с неожиданным известием.
К Столпомеру зачем-то направлялся угренский князь Лютомер.
– Не знаю зачем. – В ответ на расспросы Столпомер только пожимал плечами. – Я его в гости не звал. Ну, едет, так пусть едет. Не воевать вроде бы.
Воевать Лютомер едва ли собирался: с собой он вел только ближнюю дружину, численностью около пяти десятков. Чтобы захватить землю дивнинских кривичей, этого было мало.
А Зимобор, услышав это имя, вскинул голову.
